«Живу на успокоительных»: Мать младенца, избитого в Омске, рассказала о Живодере

В пятницу, 4 февраля, 32-летнего Павла Живодера на время расследования заключили под стражу на 2 месяца. Его обвиняют в совершении особо тяжкого преступления — истязании 9-месячного ребенка своей сожительницы. Потерпевшего малыша, с черепно-мозговой травмой увезли в реанимацию, двоих старших детей пока увезли в детский дом.

Город55 пообщался с матерью избитого ребенка Ниной Б. Женщина сейчас находится в сильном стрессе. На протяжении почти всей беседы она периодически начинала рыдать.

«Я эти несколько дней живу на успокоительных, — говорит Нина. — Узнала обо всем о нашей квартирной хозяйки, у которой мы снимаем жилье. Я ей перевела деньги за месяц и позвонила, чтобы узнать пришли или нет. Она говорит: „Со следующего месяца ищите новую квартиру, я вас видеть не хочу“. И потом рассказала, что Паша натворил. Потом начали звонить следователи и опека. Когда рассказали подробности, что они держал моего сыночка за ноги и бил по голове, у меня в глазах потемнело и ноги подкосились от ужаса. Я даже не могла поверить, что этот человек на такое способен! Если это правда, пусть ему назначат самое строгое наказание».

По словам Нины, она начала жить с Павлом, когда уже была беременна младшим сыном. Их познакомил общий приятель. Живодера не смутило, что у новой дамы сердца есть двое детей и на подходе еще один. По ее словам, он всегда к ним хорошо относился и старался заботиться.

«Он вообще не пил и не курил даже. Этим и понравился мне, — продолжает Нина. — Никаких странностей я за ним не замечала. И только вчера узнала от Родиона (лучший друг Павла. — Прим. авт.), что у Паши, оказывается была справка из психушки. Говорю: „Почему же ты мне раньше об этом не сказал!“. Отвечает, что не посчитал это важным. У меня просто нет слов…»

Саша (имя мальчика изменено) родился с патологией мозга. Однако женщина утверждает, что его симптомы проявились не сразу, а после того, как мальчик тяжело переболел вирусной инфекцией. Он перенес операцию, и даже трогать его голосу — не то, что бить по ней — категорически нельзя.

«Я не спала уже несколько ночей, - объясняет мать покалеченного малыша. - Пока знаю только, что мой мальчик в реанимации. Старшим тоже не грозит опасность, их временно забрали в детдом. Может, физически они и в порядке, но даже не представляю, что у них на душе и как они напуганы без меня, наверное».

Женщина рассказывает: в Нижневартовске было сложно жить. Павел предложил всей семье перебраться в Омск. Надеялся устроиться здесь охранником, даже получил специальную лицензию. Но место ему не досталось, ему и сожительнице, чтобы не умереть с голоду, пришлось работать дворниками. 26 января Нина поехала на родину переоформить документы на старшего ребенка, чтобы получать пособия в Омске. Уезжала, не сомневаясь, что Павел справится один. Раньше он и гулял с детьми на улице, и оставался с ними один — правда, никогда на такое продолжительное время.

«Я, конечно, переживала, как они там, — говорит Нина. — Сразу, как приехала в Нижневартовск, позвонила. Паша говорит: „У нас все хорошо, не переживай. Был абсолютно спокоен“. Потом перестал выходить на связь. Я позвонила его другу. Родион ответил, что только что от них вышел, Паша приготовил еды, они поужинали и собирались спать. И вообще ничего не предвещало беды. А потом Паша перестал выходить на связь…».

Завтра Нина приезжает в Омск. Первым делом женщина надеется вернуть детей и найти хотя бы временное жилье. Потом будет разбираться со всеми остальными проблемами.