Мандела Мценского уезда

Наш главоппозиционер (номенклатурный) просидел в кутузке всего 100 дней, а вони от него уже — как от скунса. Собственно, стараются его товарищи (и особенно товарки), а уж «информационное радио» не ставит уже ни одной программы, где не было бы Навального, — это называется political bias в чистом виде, и господин Венедиктов может нам не лить в очи.

 

Все 100 дней нам рассказывали, как у Алексея каждый день находится новое смертельное заболевание и что надо срочно выходить на улицы и требовать, требовать, требовать. То врачей, то других врачей, то гораздо более других врачей — ну и освободить, конечно. Акционизм в лице «лечащего врача Навального» тоже употребили. Если кто забыл, Васильева, близкая к телу, — вообще-то окулист, так что непонятно, от чего она там его может лечить лично. Но лейтмотив: «Он уже почти мёртв, завтра он точно умрёт, его убивают на наших глазах» — он длится-то даже не 100 дней, а гораздо дольше.

 

Эти люди не понимают, что, выполняя пиаровскую задачу, они оставляют себе всё меньше фундамента для доверия со стороны самых доверчивых. Ну не бывает так. Зомби есть только в кино, и мы там их и будем наблюдать.

 

Сегодня цирк продолжился по поводу апелляции к предыдущему приговору. И судя по всему, сегодняшний умирающий (нам же вчера сказали, что он завтра умрёт, — завтра наступило, алё) оказался наглым, развязным, хамоватым молодчиком, ни в одном глазу — Танатоса. Да и Эроса тоже, впрочем, как всегда. Он тут же обхамил судью, как у него водится. Плохой, плохой мальчик.

 

Но, конечно, меня вряд ли могло поразить его последнее слово — набор тупых штампов про голого короля, про последние 20 лет, как Россия катится в пропасть, бла-бла-бла. Я слышу эти мантры от людей-с-хорошими-лицами и не менее хорошими зарплатами даже не 20 лет, а несколько дольше. Но только последние 20 лет под их причитания стали жить только лучше обычные люди, а не причитающие, каждый из которых лишь хапал и наживался каждый день, помноженный на 365 и на 20.

 

Меня почти удивил базар зомбического Лёши про седьмую ложечку каши, про борьбу за 60 г морковки, как он покушал, как он покакал. Мамочка кивала в ответ и быстро свинтила с суда. Мамочка знает, что до гибели под пятой режима Лёше ещё пилить и пилить. Не дело Юли сидеть на суде. Пока. Но, боже мой, какая пошлятина в пустой голове этого любителя Гарри Поттера. Невыносимая. Нельсон, мать его, Мандела. Мценского уезда.