«Владею тысячей миров…»

Стихийное

Сны пустые, а не бессонница,
Горя нет, а еле дышится.
Вспомнить «чем сердце успокоится» –
И не грезится, и не пишется…

Парк за прудом пестреет – К осени,
Все подались куда-то… За море?
Отращу я – как прежде – косы и,
Может, вспомнится – что за плаванье.

Память рук – в карандашных росчерках.
Память сердца не так вещественна…
Темы старые – новым почерком,
Остальное – стихийным бедствием.

Город

Старый город мой… Да, не Рим –
Еще нет и пяти столетий.
Дым костров и сирени дым
Ткут по очереди бессмертье.

Ночи летние коротать
Сладко в парках зеленых, сонных…
«Воды мелкие» – не беда.
Зато Память вовек бездонна.

«Не забыть» – это Дар и Крест.
«Не понять» – это Крест – и только.
Мир рассыпался – сразу весь.
Только город – среди осколков.

* * *
Не любя и не прекословя,
Не безмолвно и не ропща,
Сесть к заветному изголовью –
Спорить с Памятью при свечах.

То, что было, и то, что помнишь –
Далеко не всегда одно.
Время черного волка – полночь –
Влажно всхлипнуло за окном.
Февральский дождь
Дождь февральский. Теплый, тихий.
Ночь – прозрачным серым фоном.
На снегу цветные блики
От квадратиков оконных.

Старых яблонь ветки – тушью
На шелку. А шелк чуть вытерт.
Дождь пришел по наши души –
Чтобы вымыть или смыть их.
Через пять суток – Осень
Вот – закат. И что было –
Это, в общем, не важно.
Вся бессмертная Сила
Вдруг исчезла однажды.

Через пять суток Осень,
Мир придет в настроенье…
Двадцать семь, двадцать восемь…
Что-то дальше? Не верю!

«Судьбоносное Слово»? –
А когда это было?
Половина седьмого.
Тихо, облачно, сыро.
Передать по наследству
Счастье – не пригодилось.
«Жизнь помечена presto» –
В общем, так и случилось.

Вот – закат. И что было –
Это больше не важно.
Вся «бессмертная сила»
Моя – россыпь бумажек.
В Орле дождь
Дождь преображает старый город:
«Сонный полдень», масло – в акварель.
Капли разменяли шум на шорох –
Чтобы осень оттенять верней.

Снова на кону былые смыслы,
Где-то рядом россыпь вечных тем.
Грусть, покой и радость тоже близко –
Между лепестками хризантем.

Тишина, осенняя прохлада,
Выцветшая ломкая трава;
По дорожкам городского сада
Стелются из листьев кружева.
Если

Если даже случайно
И немного нелепо
Чья-то светлая тайна
Канет в синее небо –

Мы сожжем дневники
И ни слова не скажем,
Чтобы с легкой руки
Тайна сделалась нашей.
Затишье
В переплетенье вечных тем
И устоявших убеждений,
Надежд, сомнений и стремлений
Притихло прежнее «зачем?»
Бабье лето. Проводы

I.

И в старой парковой аллее
Ложатся под ноги «приветы»
От лип и кленов – душу греют.
Мы проводили бабье лето.

II.

Очнулась Осень – тучи вспухли
И город стал слегка простужен.
А мои замшевые туфли
До горьких слез не любят лужи.

… А в лужах – золотые листья
И облака, и мокрый город –
Сюжет давным-давно замыслен,
Все тот же он, а век – который?
Не время для драконов
Ни слов, ни подвигов не хочется –
Пришло «не время для драконов».
Благословенно одиночество
Под сенью старых лип и кленов.

Блаженны тишина осенняя
И в сердце зябкая прохлада.
Устало бродит вдохновение
В аллеях городского сада.
* * *
Владею тысячей миров
И вру беспечно,
Что поняла теперь:
«Любовь? Она не вечна…»
И каждому свои пути,
Свои пределы.
И полем, что перекати –
Переболела.

Прощание

Принял осень – как терпкий сироп
на заветных травах.
И зажмурился вновь, ощущая
сквозняк утраты
Мой поверженный рыцарь…
Как жаль, что ты пал без славы.
Раскатились клятвы – как бусины –
по асфальту.

Чуть темнее стало под сводами той ротонды,
Звезды тронуло патиной, я – разлюбила сказки.
И последний рубеж – не сдан. Он банально – отдан.
Но настолько зря, что теперь вспоминать – опасно.
Вечером на кухне
Запах печева, тишина,
Шаг по доскам сосновым – гулкий.
С фонарями на спор луна
Тушь разбавила в переулке.

Четко виден с балкона крест
Над Успенским собором белым.
Рифма старая «надоест»
Запоздала – все надоело.

Осень стряхивает парчу,
У рябин потемнел румянец.
Цвет смывается по чуть-чуть,
В сонной мороси растворяясь.

* * *
Кто тюрьмы и сумы, и молвы
избежит –
Пепел крыльев стряхнет и –
погасит костер.
Поколенье разлюбит свои миражи
Ради пафоса гнезд и комфортности нор.

Уставая от битвы высоких идей,
Возведем в абсолют простоту бытия.
Кто-то в вечной борьбе, кто-то дома
в тепле.
Ну а правда… у каждого правда своя.
Крест
Сошлись на эмпирический контекст –
В нем Истина любая многолика.
Перебирать личины надоест –
Так посвежеет старая интрига.

Все сказано уже, в конце концов.
И все, что сформулировано, ложно.
Цитируя ученых мудрецов –
Не стали ни умней, ни осторожней.

Сошлись на эмпирический контекст –
Все лучше, чем «нет, автору виднее».
И крылья могут быть порой как крест
Для тех, кто распахнуть их не посмеет.

* * *
Прошлое – как старый сон:
Страшный, сладкий, непонятный.
Вновь и снова – многократно –
Вновь и вновь приходит он.

Будущее?.. Его нет! –
Их еще безмерно много!
Спорить и сражаться с Богом –
Это подвиг или бред?

Настоящее – стезя,
Смесь трагедии с игрою,
Возведя в шуты героев,
Не оплакать их нельзя.

Предрассветно мир затих.
Тень в калейдоскопах судеб:
Нас когда-нибудь не будет… –
Только не для нас самих!
N.B.
Переждать, пережить и задуматься…
Пере – стать? Но сейчас – переждать.
Под извечный рефрен «Ты же умница!» –
Все сомнения – молча – в тетрадь.

* * *
Нет прошлого. И будущего – нет.
Вишу меж тем и тем – на полпути.
Ни минусов, ни плюсов не найти,
Секретов нет – и в этом весь секрет.

А дни летят – как по ветру песок –
И заметают прошлые мечты.
Ни Света нет, ни Тьмы, ни Пустоты –
Есть только мы – мгновенные, как сон.