От Пренцлау до Орла и обратно: невероятная история одной военной фотографии

Источник Эта фотография военных лет хранится в домашнем архиве автора, а когда-то она принадлежала его деду-танкисту гвардии полковнику Афанасию Туренкову, прошедшему всю Великую Отечественную. На оборотной стороне имеется подпись: «Генерал Попов приехал ко мне в гости». О чём может рассказать этот старый снимок через 75 лет? Как оказалось, очень о многом. Сидящий в кресле офицер - при полном параде, у остальных на груди лишь орденские планки и гвардейские знаки. У сидящего, помимо прочих наград, имеется орден Суворова - важная для привязки по времени деталь. Офицеры выглядят раскованно, обстановка явно далека от боевой. Младший по званию, с погонами полковника бронетанковых войск, сидит, в то время как генерал слева стоит, опершись на спинку кресла. Что происходит за кадром? На фотографии присутствуют (слева направо) командир 8-го гвардейского танкового корпуса генерал-лейтенант Алексей Фёдорович Попов, командир 59-й гвардейской танковой бригады гвардии полковник Афанасий Семёнович Туренков и начальник политотдела 59-й гвардейской танковой бригады гвардии подполковник Иван Иванович Тептин. Попробуем установить место и время съёмки. Указ о награждении гвардии полковника Туренкова орденом Суворова II степени был издан Президиумом ВС СССР 10 апреля 1945 года. Для уточнения событий, происходивших в апреле-мае 1945 года в корпусе и бригаде, обратимся к истории боевого пути 59-й гв. тбр: «12 мая бригада совершила 110-километровый марш и сосредоточилась в Ташенберге, в 90 км севернее Берлина. В этом районе личный состав бригады приступил к нормальной боевой подготовке в условиях мирного времени. 20 мая 1945 года состоялось торжественное вручение танков личному составу бригады. На усадьбе ташенбергского помещика выстроились танки и подразделения бригады. На праздник прибыл командир корпуса генерал Попов, генерал Кошелев, заместители командира корпуса полковник Колосов, Кузнецов, Мишнев и другие. После вручения материальной части были вручены ордена офицерам и бойцам бригады. Первым получил орден Суворова II степени командир бригады гвардии полковник Туренков». По опыту работы с описаниями боевого пути частей, можно отметить, что этот вид документов обязательно следует сверять с боевыми донесениями и сводками, поскольку эмоциональная составляющая часто выводится на первый план в ущерб фактам. Однако, в данном случае, факты, изложенные в описании боевого пути бригады, полностью подтверждаются. Из отчётной карты войск 2-го Белорусского фронта за период с 16 мая по 10 июня 1945 года следует, что в указанное время 8-й гвардейский танковый корпус дислоцировался в районе Ташенберг - Пренцлау - Арендзее, а схема расположения частей 8-го гв. тк от 30 апреля 1945 года уточняет - для дислокации 59-й гв. тбр был отведён район Кутцеров - Ташенберг - Ягов. Книга приказов по 59-й гв. тбр подтверждает: новые «тридцатьчетвёрки» были приняты и закреплены за экипажами 20 мая 1945 года: 1-й батальон гвардии капитана В. М. Кулишина получил 20 Т-34-85 производства Омского танкового завода № 174, а 2-й батальон гвардии капитана Е. М. Москаленко - 20 Т-34-85 производства Горьковского танкового завода № 112 «Красное Сормово». Таким образом, документы позволяют сделать чёткую привязку фотографии по времени и месту: 20 мая 1945 года, Ташенберг (Пренцлау). Последний приказ, подписанный штабом 59-й гв. тбр в Ташенберге, датируется 4 июля 1945 года, касается организации связи на марше: ранним утром 6 июля бригада покинула Ташенберг и выдвинулась в район Бреста. Что за дом оказался на фотографии? Удалось выяснить, что он был построен в посёлке Ташенберг в 1858 году вдовой Фердинанда фон Штюльпнагеля (Ferdinand von Stlpnagel), главы городского совета Пренцлау. Ташенберг, родовое имение Штюльпнагелей с XIV века, находится примерно в 10 км северо-западнее Пренцлау. На 1945 год здание, богато украшенное лепниной и имевшее 14 комнат, принадлежало семейству фон Коссель, которое при приближении советских танков бежало на запад - многие его мужчины принадлежали к потомственной военной аристократии. После войны дом постепенно приходил в упадок и разрушался. Какое-то время усадьба использовалась как школа. В 2007 году дом приобрела молодая немецкая семья, которая решила осесть в Ташенберге. Новые владельцы начали поэтапно восстанавливать здание, внесённое в список памятников архитектуры. Образцом для реставрации послужила фотография дома от 1930 года. Были вскрыты заложенные кирпичом дверные проёмы, восстановлена лепнина и башенки на фасаде, отшлифован исторический паркет, в 2010 году перекрыта крыша, оштукатурен и покрашен фасад. Судя по фотографиям, на ноябрь 2019 года балкон над главным входом был почти восстановлен. В процессе поиска информации о поместье в Ташенберге нашлось и другое фото с танкистами - правда, в форме панцерваффе: молодой человек в чёрной тужурке, сидя за столом и улыбаясь, гладит собаку. Это Ганс-Детлоф Эберхард Магнус фон Коссель (Hans-Detloff von Cossel, 1916-1943), будущий командир I батальона 35-го танкового полка 4-й танковой дивизии вермахта. Это был крайне опытный, смелый и инициативный противник, пользовавшийся авторитетом у начальства и личного состава своего полка. Первое ранение и Железный крест II класса он получил уже в сентябре 1939 года в Польше, прошёл французскую кампанию 1940 года, а к 8 сентября 1941 года имел несколько ранений и Рыцарский крест. Попадал фон Коссель и в серьёзные передряги - так, к примеру, в отчёте 35-го танкового полка о бое за переправу через Днепр у Старого Быхова от 4 июля 1941 года он указан как погибший. Удача отвернулась от немецкого аристократа летом 1943 года на северном фасе Курской дуги. 22 июля где-то в садах под Кромами, что в 30 км юго-западнее Орла, по броне танка Ганса-Детлофа фон Косселя постучали. В этом не было ничего необычного - для экономии батарей танковых радиостанций, когда позволяла обстановка, экипажи немецких танков вызывали друг друга стуком гаечных ключей по броне. В момент, когда майор открыл боковой люк башни, в боевое отделение танка влетела граната. Майор погиб на месте, два члена его экипажа сгорели в танке, ещё один был ранен. Адъютанту командира батальона обер-лейтенанту Гейнцу Буркхарду (Heinz Burkhard) в тот раз сильно повезло - за некоторое время до взрыва он покинул машину с каким-то поручением. 29 августа 1943 года Ганс-Детлоф фон Коссель посмертно был удостоен Дубовых листьев к Рыцарскому кресту. Если бы майор фон Коссель дожил до весны 1945 года и продолжил воевать в своей части, война, скорее всего, закончилась бы для него пленом или смертью. Последние машины 35-го танкового полка сгорели в данцигском мешке, а из безлошадных экипажей сформировали противотанковую роту, выдали фаустпатроны и бросили под танки наступающих частей 2-го Белорусского фронта маршала К. К. Рокоссовского. О последних боях и агонии Данцига написал в своих мемуарах ветеран 35-го танкового полка Ганс Шойфлер. Вот несколько цитат из его книги (перевод автора): «Приказ по полку прозвучал для нас как гром среди ясного неба: из остатков уничтоженных танковых рот создаётся танкоистребительная рота. При поддержке пехоты ей приказывалось уничтожать танки противника в ближнем бою». «Однажды в 12-й панцергренадёрский полк и танкоистребительную роту из данцигского гитлерюгенда на велосипедах прибыли 14 мальчиков в возрасте примерно 15 лет с фаустпатронами. Мальчики держались по-мужски и были проникнуты важностью своего задания. Необычная серьёзность застыла на детских лицах. Панцергренадёры накормили их, забрали фаустпатроны и дали ребятам хорошо выспаться на позициях. Затем подростков отправили домой к матерям, где им и было самое место». «Все, кто ещё был жив и не желал без боя сдаваться Советам, лежали за баррикадами, руинами стен, бордюрами и могильными плитами. Из подвалов и бункеров мы слышали призывы измученных и усталых людей: «Бросайте ваше оружие!» Они не угрожали, они умоляли, эти голоса отчаявшихся». «Среди солдат были и такие, кто надеялся спастись, переодевшись в гражданскую одежду. Даже у наших бойцов не всегда выдерживали нервы. Так, один связной-мотоциклист просто исчез. Другой упорно просил меня о переводе в другой батальон, подальше от передовой, так как дома у него остались жена и ребёнок». Подводя итог этому мини-исследованию, в очередной раз остаётся удивиться, как тесен этот мир и из каких хитросплетений человеческих судеб он соткан. Мир, в котором однажды одни люди решили, что другим в нём нет места, чтобы в итоге самим сгинуть в тысячах километров от прекрасного родного дома в 14 комнат, в котором вскоре будет звучать русская речь.