Войной не сломленные

Ужасы Маутхаузена

На долю 91-летней орловчанки Аллы Станиславовны Лусто выпало немало испытаний. Она не понаслышке знает об ужасах одного из самых страшных концлагерей – Маутхаузена (Австрия).
Тяготы войны пятнадцатилетняя Алла Сенкевич, ученица школы №7 Орла, жившая с родителями в двухэтажном доме напротив сквера Танкистов, осознала не сразу, только после оккупации Орла. «В небе летали немецкие самолеты, дома бомбили, гибли люди. А родителей рядом не оказалось: папу Станислава практически сразу мобилизовали. А мама Мелетина, работавшая в войну медсестрой, уехала за Урал вместе с эвакуированным орловским госпиталем», – вспоминает Алла Станиславовна.
Шел 1943 год, немцы отступали и особенно зверствовали. В один из дней в дом Аллы пришли фашисты. Вместе с другими орловцами ее привезли на железнодорожный вокзал, где пленников загнали в вагоны для перевозки скота с наглухо заколоченными окнами. Несчастные люди, потеряв счет дням, ехали в неизвестном направлении без воды и еды, спали на полу. Ни нар, ни подстилок не было. Мертвые тела лежали рядом с живыми до конечной станции.
Пленников доставили в лагерь в городе Линц-на-Дунае. Здесь располагались три филиала Маутхаузена, где узники в ужасных условиях трудились на каменоломне. Жили в бараках, спали на деревянных нарах. Занозы от необструганных досок больно впивались в кожу. Кормили вареной брюквой и кипятком. Постоянно били, иногда забивали до смерти. Вернуться домой девушка смогла только в 1945 году.
Всю жизнь ветеран труда и узница фашистских лагерей положила на благо родного города и земляков. После школы Алла окончила инженерно-строительный институт в Москве. В 1952 году женщину пригласили в производственно-технический отдел компании «Орелстрой». Наша землячка принимала участие в возведении крупных промышленных объектов: завода железобетонных конструкций, авторемонтного и цементного предприятий, завода приборов и т.д.
В гору шла не только карьера Аллы Станиславовны, наладилась и личная жизнь. Красивую девушку заметил Виктор Лусто, сын Петра Лусто, одного из экс-руководителей компании «Орелстрой». Жизнь продолжалась…

Вернулась на родину

Хлебнула с лихвой горестей концлагерной жизни и 81-летняя Зинаида Яковлевна Полуянская. В 1943-м ее с мамой фашисты угнали в Германию. Сегодня в памяти не осталось названия страшного места. Все происходящее оказалось за гранью человеческого сознания, отказывающего понимать, как люди могут так жестоко обращаться с себе подобными. Этот период узница фашистских лагерей помнит обрывками.
«Маму вместе с другими пленниками куда-то уводят, выживших возвращают в бараки. Потом она рассказала, что над ними проводили опыты, облучали, как говорили немцы, «прививали рак». Так и умерла она от онкологии, заработанной в плену» – вздыхает Зинаида Яковлевна.
Еще одно воспоминание. Детей и взрослых готовят к смерти: раздели, обрили, ведут по узкому длинному коридору в большое помещение. Там хотят то ли сжечь, то ли отравить газом. Многие погибли. До маленькой Зины и ее мамы очередь, к счастью, не дошла…
Наша землячка вспоминает, как из концлагеря пленных освобождали американцы. Они отговаривали узников возвращаться на родину, звали в Канаду – осваивать новые земли. Зина с мамой вернулись в свой пусть и разрушенный, но родной город. Здесь девочка окончила школу, техникум, поступила в вуз, пошла работать в «Орелстрой». При участии ветерана труда и узницы фашистских концлагерей Зинаиды Полуянской были сданы в эксплуатацию десятки новых зданий детских садов, школ, открывались библиотеки, музеи, поликлиники и больницы.

Непрерывка против разрухи

Когда началась война, еще одной нашей землячке, Зое Денисовне Савченко, было всего три года. Зимой 1941-го ее семью, проживавшую в Краснозоренском районе, немцы выгнали на мороз.
«Меня, старшую сестру и маму (братьев и папу тогда призвали на фронт) в своем сарае приютила тетя Галя. Озноб здесь пробирал до костей. Как сейчас помню, немцы столовались у тети. Сгонят скот со всех сел, убьют, заставляют готовить. В один из дней стоял лютый холод. А печь у тети Гали была натоплена после готовки. Она тихо зашла в сарай, взяла меня и сестру за руки и повела греться. Сестра аккуратно прошла между рядами спящих фашистов, а я наступила одному на чуб. Немец проснулся да как заорет: «Партизаны, партизаны!», и давай тыкать в нас автоматом. Если бы не тетя Галя, упавшая в слезах в ноги фашистам с криками: «Пан, это киндер, киндер!», расстреляли бы нас тогда на месте», – уверена Зоя Савченко.
Это одно из самых ярких воспоминаний ребенка войны. Их, конечно, было больше, но горестями Зоя Денисовна не любит делиться. «Тяжко было…», – только и вздыхает наша землячка. Зато про работу в «Орелстрое» говорит взахлеб. Например, гордится, что имеет прямое отношение к орловской непрерывке. За свой вклад во внедрение нового метода строительства ветеран труда Зоя Савченко награждена бронзовой медалью ВДНХ.