Когда инструменты – слово и кисть

Храбрость довела до… Польши

– Елена, много лет вы являетесь профессиональным журналистом и художником. К какой сфере творчества все-таки тяготеете больше?
– Всю жизнь иду бок о бок и с текстом, и с картинами. Хочется проявить себя в обеих сферах, и это даже плюс: устанешь писать – пойдешь рисовать. Такие перемены в деятельности всегда сказываются положительно. Когда-то я открыла мастерскую, год назад вступила в Союз писателей России. Я за перемены и не боюсь их.
– Знаю, что храбрость привела вас в юности в Польшу, где вы продавали свои работы…
– За границу меня привела не только храбрость, но и обстоятельства. То были девяностые, когда закрывались предприятия, многие оставались без работы и средств к существованию. Именно поэтому я и решила поехать в Польшу.
Я не жила там – приезжала на заработки, продавала картины. Не могу сказать, что испытала какое-то сильное впечатление от нового культурного шока, но эмоции получила разные, в том числе и негативные: сталкивалась с рэкетирами, с другими опасностями…
– Впечатлений хватило на целую книгу. Спустя несколько лет вы написали «Челноки», с юмором рассказывающую о вашем опыте…
– Которую, кстати, в ближайшие годы хочу издать. Думаю, будет актуально.
– Тема девяностых сейчас популярна – снимаются сериалы, мода активно задействует образы из прошлого. Тоже хотите поддержать этот тренд?
– Абсолютно нет. Издать книгу собиралась давно, но не было ресурсов – временных, материальных… Сейчас готова это сделать. Хочу, чтобы «Польский вариант. Челноки» повеселили читателей, дали им толику хорошего настроения.

Акварельные планы

– Раз мы заговорили о ваших планах, спрошу, есть ли какие-
то задумки в художественной сфере.
– Да, планирую выставку, ищу творческие объединения, близкие по духу… Пока приглянулся Международный союз акварелистов. Кажется, это будет полноценная возможность для общения.
– Какой темой объединены картины будущей выставкой? Основной техникой будет полюбившаяся вам акварель?
– Готовлю выставку с новой техникой. Вообще, люблю разрабатывать новые варианты исполнения. Картины будут фантазийные, абстрактные, с изображениями цветов, городов, стран…
Пока я в поиске места и единомышленников. Может, это будет не в Орле и не в России. Но хочу, чтобы экспозиция стала интересной и для меня, и для зрителей.
– А откуда у вас такая любовь именно к акварели? А к природе?
– Мне нравится и масло, но писать этим материалом довольно затратно. Да и акварель мне приглянулась давно. Акварель и цветочная тема сошлись в моем творчестве.
Моя мама всю жизнь писала цветы. Глядя на ее картину «Ангелы-хранители», я как-то спросила, почему у нее такое название. Она пояснила, что Гиппократ когда-то сказал, что природа лечит и охраняет.

О выборе своего пути

– В одном из интервью вы говорили, что происходите из творческой семьи. Ваши предки были художниками или писателями?
– Дедушка по папиной линии писал иконы, бабушка по маминой сочиняла стихи. В такой семье невозможно было не стать художником или писателем.
– Ваши дети пошли по их стопам?
– Дочь Алина – дизайнер, занимается оформлением интерьеров кафе и ресторанов. Тоже ищет себя.
– Поддерживаете ее в стремлении получить творческую профессию?
– Это ее выбор. Как я могу что-то запретить или разрешить? Конечно, я помогаю своему ребенку в стремлении реализовать свой потенциал. Но, может, это странная позиция, я не воспринимаю поддержку близких как основной фактор успеха. Да, окружающая среда много дает на этапе формирования личности. Но каждый выбирает свой путь. Это будет моим советом начинающим творцам – верить в себя и делать то, что нравится, есть поддержка или нет.
– Поэтому вы сами учились в художественном училище, институте культуры, несколько лет на факультете иностранных языков. С чем связан такой разброс в выборе учебного заведения? Искали свой путь?
– Мне было проще учиться именно в ОХУ – я могла подрабатывать, не нужно было тратиться на учебные материалы, как в институте… Да и в той атмосфере чувствовала себя как рыба в воде.
Иняз был моей искренней любовью – мне легко давалось изучение языков. Если честно, немного жалею, что не доучилась и не получила «корочку». Хотя любовь к французскому прошла со мной через года – например, в путешествии по Франции с удовольствием его практиковала.
– Тем не менее всю жизнь вы прожили в Орле. Хотя была возможность уехать. Любите этот город? Какой он для вас?
– Для меня он навсегда останется городом детства, счастливых воспоминаний советской поры. Мы жили в старинном здании под номером 36 – в доме купца Ситникова. Сейчас на этом месте типовая гостиница «Орел», а наш дом можно увидеть лишь на снимках орловского фотографа Леонида Тучнина…

Мистический Пушкин

– Кстати, вы следите за работами коллег из Орла? Чье творчество вам ближе?
– Наблюдаю за художниками в разрезе всего мира, за орловскими не так внимательно. Вожу дружбу с Ириной Ногиной, Ольгой Сорокиной…
Я, скорее, сама по себе. Есть во мне такая черта – больше всего меня волнует то, что уже давно укоренилось у меня внутри.
Очень люблю Врубеля, никогда не устану его смотреть. Есть в нем непостижимые таинственность, загадочность…
– А в вашей творческой биографии бывали какие-то мистические моменты?
– Чем больше я пишу картин, тем яснее понимаю, что скорее дописываю за чем-то или кем-то. Возможно, какими-то высшими силами.
Одна из последних работ этого года – портрет Александра Сергеевича Пушкина. Он был подготовлен для всероссийского конкурса, который проводил Союз российских писателей, и появился на грамотах и афише. Как-то в гости ко мне зашла приятельница, мы попили чая, поговорили об искусстве, о театре, о Пушкине, которого очень люблю. После ее визита я решила прибраться. В руки попал кусок ДСП, в котором мне увиделись черты чьего-то лица. Решила их дорисовать и посмотреть, что же получится, и поняла: с доски на меня смотрит Пушкин! Меня это поразило…