СК не стал возбуждать уголовное дело против полицейских из-за «расслабляющих ударов» оренбуржцу
По его словам, житель Медногорска Станислав Харитонов в августе 2020 года рассказал правозащитникам, что полицейские задержали его после ссоры с соседями. Мужчина утверждает, что правоохранители надели на него наручники, посадили в служебную машину, где избивали, душили и попытались изнасиловать дубинкой. По словам Харитонова, он потерял сознание и очнулся, когда его привезли в участок, где повторно избили и поместили в изолятор временного содержания.
Тимур Рахматуллин рассказал, что после освобождения мужчину осмотрел судмедэксперт, который диагностировал у него легкий вред здоровью. Среди повреждений тот отметил закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга, кровоподтеки у верхнего и нижнего века правого глаза и конъюнктивальное кровоизлияние правого глаза (кровоизлияние под прозрачную тонкую наружную оболочку глазного яблока — конъюнктиву).
Станислав Харитонов. Фото с сайта Комитета против пыток
При этом уголовное дело возбудили против Харитонова по статье о применении насилия к полицейскому (часть 1 статьи 318 УК). Якобы при задержании он ударил в пах одного из правоохранителей. Суд по делу идет с сентября 2020 года. Мужчине грозит до пяти лет тюрьмы. Параллельно оренбуржец четыре раза просил Следственный комитет возбудить уголовное дело против полицейских, но к маю 2021 года ему четырежды отказали.
В последнем отказном постановлении (копия есть у «7х7») есть свидетельские показания задержавших Харитонова полицейских. В них они утверждают, что мужчина в нетрезвом состоянии сам нанес себе большинство повреждений: «при выходе из подъезда вырывался и ударялся о перила», «ударялся о корпус автомобиля и выступающие части дверного проема», «при движении в автомобиле вставал со своего места, ударялся о крышу». По словам полицейских, в участке Харитонов пытался ударить головой одну из сотрудниц, поэтому ему нанесли «расслабляющий удар». После того как он в ответ ударил правоохранителя ногой в пах, мужчину вновь ударили, говорится в документе.
Юрист Комитета против пыток Тимур Рахматуллин сказал «7х7», что обжалует отказ СК возбуждать уголовное дело и будет добиваться качественной проверки по заявлению Харитонова. По его словам, следователь не уточнил у полицейских, кто из них, какие «расслабляющие удары» и куда конкретно наносил.
Юрист добавил, что в нормативных актах нет понятия расслабляющего удара, но в специальной литературе говорится, что это удары в наименее уязвимые части тела, которые не способны причинить вред здоровью человека. При этом Рахматуллин подчеркнул, что на последнем судебном заседании по уголовному делу Харитонова «пострадавший» полицейский заявил, что ударил мужчину в лицо.
— В суде полицейский подтвердил представителю Харитонова, что нанес тому «расслабляющий удар» в голову, а именно в область глаза. Когда защитник уточнил, от его ли удара на глазу у Харитонова появился синяк, тот ответил: «Думаю, да». При этом на вопрос, считает ли полицейский, что расслабляющий удар можно наносить в голову, тот ответил, что в законе не написано, каким должен быть расслабляющий удар. Понимаете, у них в нормативных актах и инструкциях нет определения такого удара — это неправильно. Они используют понятие как отговорку для своих действий, — сказал Рахматуллин.
По данным Комитета против пыток, в 2020 году сотрудники организации добились признания незаконными 119 постановлений следователей, а граждане получили более 23 млн руб. компенсаций за пытки и применение насилия. За прошлый год только в оренбургском отделении комитета помогли необоснованно подозреваемому в убийстве взыскать с Минфина 100 тыс. руб., трем гражданам — получить компенсации в 78 тыс. евро за пытки в полиции, добились наказания для бывшего замначальника местной колонии, помогли оспорить 12-й отказ возбудить уголовное дело об избиении футбольного болельщика.
На этом фоне глава оренбургской общественной палаты Александра Иванова отказалась поддержать правозащитников, подавших документы на выдвижение в новый состав региональной общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Она объяснила свою позицию тем, что правозащитники якобы являются иностранными агентами, которые «получают деньги оттуда» и которым нужна «заварушка» в регионе.