Танатопрактик из Оренбурга рассказала о работе с мертвыми и отношении к смерти

Танатопрактик — профессия не самая распространенная, но от этого не менее востребованная. Эти специалисты занимаются едва ли не самым важным после смерти людей — реставрацией тела и макияжем. Они полностью берут на себя то, как будет выглядеть успоший на прощании. Мария Белан — единственный в Оренбурге танатопрактик. Почему девушка, проработавшая 18 лет медсестрой, вдруг решила сменить профессию и как поменялось ее отношение к смерти — в эксклюзивном интервью «Страстей». Кем вы работали до танатопрактика? Я работала 18 лет в больнице, в операционной медсестрой. Как вы узнали о профессии и решили себя в этом попробовать? Все произошло случайно. На моей основной работе было выгорание и я психологически не вывозила то, что там происходило. Я приехала как-то домой, плакала. Молюсь и говорю: «Господи, направь меня». Утром я просыпаюсь и мне попадаются курсы танатопрактика в Самаре. И все, я записалась на обучение и поехала. А как на выбор новой профессии отреагировали родные? У меня никто не знал, что я поеду на обучение. Я сказала, что еду по медицине. Папа первый узнал. Они, конечно, все были в шоке. Половина друзей внесли меня в черный список — сказали, что не будут больше общаться. Но большинство меня поддержали. Моя дочка сказала: «Мам, я в тебя верю, у тебя все получится». Меня это вдохновило, я понимаю, что я нужна людям. Самое главное, это реакция, когда люди провожают своих близких и с восторгом относятся к моему делу. А как вы новым друзьям рассказываете о том, кем работаете, когда об этом заходит разговор? Я говорю что я танатопрактик. Они спрашивают, что это? Я говорю: «загуглите». Потом перезванивают, говорят: «че реально?». Спрашивают, почему юристом не работаешь. У меня второе высшее образование — юридическое. А я и юристом работаю в агентстве недвижимости. У меня свободный график — я утром поехала сделала заказ, вернулась домой, искупалась и поехала в офис. Конечно, кто-то матерится. Кто-то просто в шоке и им нечего сказать. У всех такой вопрос: а предзапись есть? Я говорю, для друзей есть. Что входит в обязанности танатопрактика? Если это частный заказ — то мы омываем, одеваем, сушим волосы, если нужно брить, стричь, это тоже все делаем. Реставрацию если нужно, я тоже делаю. Потом укладываем в гроб и уже делаем макияж. Реставрация — это собирать человека по кусочкам? Да, разные смерти бывают. Например, после ДТП мы череп перешивали, переклеивали все. Повреждения кожных покровов тоже надо править. Вот ожоговый был недавно, я почти три часа готовила его. Но тоже очень красивая работа получилась. А помните самый сложный заказ, над которым дольше всего пришлось работать? Была женщина, мы ее отправляли в другой город. С ней я пять часов работала. У нее было заболевание тяжелое, а она занималась самолечением. В конечном итоге с нее кожа начала слезать чешуей. И вот я каждую чешуйку тонким пинцетом снимала. Работать с телом умершего человека вообще опасно? Средства защиты используются обязательно — перчатки, халат. Тело я дезинфицирую перед работой. Если это труп из морга, они его предварительно хорошо моют. Вы работаете в моргах или у вас есть какой-то свой зал? Нет, я работаю вообще везде. Агент мне звонит и говорит, куда подъехать. Даже в катафалке могу работать, если, например, зал для прощания занят. Бывало, что я летом на улице работала. Бывало, у храма работала, когда срочно надо сделать макияж. Это услуга экспресс-макияжа? Да. Когда торопятся на выдачу и резко понадобился макияж, приезжаю и за 20 минут я все делаю. А какие-то необычные просьбы от клиентов поступают? Была одна женщина, мне прислали ее фотографию прижизненную. У нее был макияж смоки айс и красная помада. Но мы обговорили с клиентами, что смоки на мертвом будет смотреться не очень. А ярко-красная помада в моем чемодане присутствует. Даже лак для ногтей есть, просят иногда ногти накрасить. Для макияжа вы используете специальную косметику? Да, танатоксометику и люксовую гражданскую — смешиваем. Стоит очень дорого. Продают в маленьких пузырьках по 10−15 мл и цена отличается от гражданской косметики намного. Самая дешевая тоналка, которая у меня в чемодане, стоит 4800 рублей. А их нужно много. Принято считать, что те, кто работают с мертвыми, сталкиваются с мистикой. А вы сталкивались с чем-то потусторонним? Да нет. Ну я с ними разговариваю только [с телами, — прим. ред]. Шумов очень много в морге — особенно, когда включают холодильники. Как считаете, профессию танатопрактика можно назвать прибыльной? Я больше отнесу ее к полезной, нужной и важной. Потому что только танатопрактик может сделать в нашей сфере так, что клиент будет доволен. Все же вы единственный специалист в городе. Как думаете, люди в России не готовы тратить деньги на танатопрактика? Ну почему? Я считаю, когда человек рождается — ему отдают дань. У него должно быть все красивое, ему покупают новые вещи. Так же должно с прощанием происходить. Поэтому похороны должны быть красивыми. Не просто взять и закопать. Мы сейчас продвигаем эту сферу, чтобы люди знали, что можно достойно попрощаться. После того, как вы стали работать в этой профессии, к смерти начали проще относиться? Я работала до этого в операционной очень долго. 15 лет. И я видела разную смерть: мучительную, быструю. К этому нельзя привыкнуть. Это можно только принять. Мы изменить ничего не можем, можем только помочь. Сейчас, когда я работаю танатопрактиком, мне легче. Потому что я знаю, что человека уже нет и я в этом не виновата. Конечно, мне всегда жалко было своих пациентов. Гораздо больнее видеть, когда человек умирает. Наш портал называется «Страсти». А что такое страсть для вас? Испытываю страсть к путешествиям и к обучению. У меня очень много сертификатов. Я себя где только не пробовала: училась делать лечебное кровопускание, я мастер по моделированию ногтей, депиляции, ресницы умею наращивать. Но вот нашла себя в танатопрактике.