«Мы тебя убьем, сейчас 37-й год»: в Оренбурге администратор tg-канала «Утюг» попытался обжаловать меру пресечения

Orenday ранее рассказывал, что Ленинский районный суд Оренбурга в начале февраля в качестве меры пресечения заключил 49-летнего Станислава Сенькина, администратора tg-канала «Утюг», которого следствие обвиняет в вымогательстве в целях получения имущества в особо крупном размере, под стражу до 4 апреля.

Московского журналиста и православного писателя поместили в СИЗО-1. Сегодня, 19 февраля, в Оренбургском областном суде рассматривается апелляционная жалоба обвиняемого на решение Ленинского райсуда об избрании меры пресечения. Фигурант участвовал в заседании с помощью ВКС.Отметим, что Сенькин пожаловался на условия его содержания в СИЗО:

Я сижу в блоке с террористами. По ночам голову обвязываю, чтобы крысы уши не съели. За что такая жестокость? За то, что я говорил правду, что хотел помочь людям в Оренбурге и области, защищал их от произвола чиновников? Когда следователь приехал ко мне домой в составе следственной группы, они забрали мою супругу, ребенка и сказали, что отдадут дочь в органы опеки, несмотря на наличие родственников. Моей ласковой дочурке нанесли психологическую травму. Когда меня привезли сюда, оперативники мне сказали: «Мы тебя убьем, ты не понимаешь, сейчас 37-й год». Меня арестовали в тот момент, когда из Москвы в Оренбург приехала проверка от президента, просто, чтобы закрыть мне рот.

Кроме того, журналист говорил о своей невиновности:

Дело в том, что основной довод, который приводит следователь, это то, что я вел tg-канал «Утюг», больше у него никаких доказательств нет. Полгода «прослушки» и вообще нет никаких доказательств. Хочу обратить ваше внимание, что объективная сторона преступления, в котором меня обвиняют, это вымогательство по сговору в составе организованной группы. Я никого не знаю лично, я никогда не был в Оренбурге – это первое. Во-вторых, tg-канал «Утюг» был создан для защиты интересов предпринимателей. Потом мы стали развивать его и принимать различную информацию. Нашими информаторами были в том числе и коллеги, которые сидят в зале суда: журналисты, адвокаты, правоохранители. Мы никогда не брали деньги за свои публикации. Мы публиковали всю информацию в соответствии с гражданской совестью. Наши публикации носили очень острый характер, в связи с чем некоторые люди были недовольны нашей деятельностью. Я считаю, что все дело, которое против меня возбуждено, имеет заказной характер, других предположений у меня нет. Канал мой уничтожен, но за что мне сидеть в тюрьме, что я такого сделал? Я руководствуюсь на статью Конституции РФ, что каждый имеет право на свободу слова. Я журналист, это мой гражданский долг – говорить правду. Я люблю свою страну и не хочу, чтобы такое в ней происходило. Я воевал в 2014 году, пошел сам добровольцем. Мне никто ничего не платил. Был в зоне СВО, имею ранение.

Оренбургский областной суд, изучив материал, не нашел оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы и изменения в отношении обвиняемого меры пресечения на более мягкую.