Кино как спасение. Интервью со Светланой Старостиной

Для кинематографа сегодня настали непростые времена. Экономический кризис, связанный с пандемией коронавируса, грозит этой сфере серьезными встрясками. Но какими бы сильными они в итоге не оказались, кино им не убить, считает директор отделения Союза кинематографистов России Пензенской области, киновед и кинорежиссер Светлана Старостина. О том, как кризис может повлиять на киноиндустрию и простого зрителя, она рассказал в интервью ИА «Пенза-Пресс».

— Насколько сильно кризис, который разразился в мире в связи с пандемией коронавируса, ударил по киноиндустрии?

— Киноиндустрия – это неразрывная цепь из трех звеньев: производство – прокат – зрители. Эти звенья сегодня разорваны: кинопроизводство стоит, кинотеатры закрыты, зрители вынужденно сидят дома. Процветают стриминговые платформы, производство фильмов и сериалов в формате «скринлайф». Но эти явления «киноудаленки» к классическому кинематографу никакого отношения не имеют. Так что ответ очевиден. Удар очень сильный. Но не смертельный.

— Каких последствий сфере можно ожидать от этого удара?

— Кинотеатры уже закрываются из-за отсутствия средств на оплату аренды помещений. Как показали опросы, большинство зрителей в ближайшее время возвращаться в кинозалы боятся. Кинопроизводство, думаю, восстановится первым. Люди, чья судьба – в кино, будут сражаться за кинематограф. Вопрос в том, насколько успешно. Потому что ситуация – кому и где показывать кино – явно не способствует творческому подъему.

— Пострадает ли в этих условиях простой зритель или весь урон, в основном, придется на самих кинематографистов?

— Кинематограф – тот редкий вид искусства, которым мы имеем возможность наслаждаться в условиях самоизоляции. Театр, музыка, живопись принципиально нуждаются в непосредственном обмене энергиями творцов и зрителей/слушателей. Видео и аудиозапись или репродукции лишь дают представление о произведении. Кино же – это такая «консерва», консервантом в которой является талант создателей фильма. Фильм непостижимым образом сохраняет и передает живую энергию, которая не только не ослабевает, но часто со временем обретает новую силу. Мне, например, период самоизоляции дал счастливую возможность пересмотреть или увидеть вновь очень много фильмов, в том числе - киношедевров всех времен и народов. Это огромное наслаждение! Многие, я знаю, сейчас проводят время точно так же. Кино выступает здесь как спасение. И мне кажется, после таких телепросмотров потребность в больших экранах, наоборот, возрастет. Разыграется аппетит. Поэтому главный урон зрителей – это временная утрата счастливой возможности смотреть фильмы на больших экранах, пережить синергию, которую может дать только кинозал. Согласитесь, в сложившейся сейчас ситуации это не самое страшное.

— Бывали ли в истории кинематографа подобные кризисы?

— Мне трудно говорить о мировом кинематографе. Хотя символично, что международным днем рождения кино считается не день изобретения кинокамеры или проектора, а дата первого публичного кинопоказа. Значит, главное в кино – все-таки встреча фильма и зрителя. Так вот, в нашей стране никогда зрители и фильмы так надолго не разлучались. Даже в страшные годы Великой Отечественной войны кино снималось, и зрители его видели. То есть всегда были вместе. Такой абсолютный длительный разрыв их связи, думаю, действительно произошел впервые.

— Больше всего, как вы уже и сами отмечали, сейчас достанется кинотеатрам. Как Вам кажется, не будет ли это удобным моментом для государства создать свою сеть кинозалов, с помощью которых можно было бы, в частности, поддержать отечественных кинопроизводителей? Вы часто говорите о необходимости такой киносети.

— Возможно, этот путь станет единственным спасением отечественного кинопроката. Кстати, государственные кинотеатры продолжают существовать во многих российских регионах. Зрители этих регионов гарантированно смогут смотреть кино в залах. Но, боюсь, у государства будет в ближайшее время очень много других, более животрепещущих проблем, чем создание кинотеатров. Хотя, конечно, надеюсь на лучшее.

— Многие предрекают, что пандемия приведет к тому, что классические кинотеатры будут вынуждены закрыться, потому что не смогут конкурировать с потоковыми сервисами и онлайн-кинотеатрами, ведь за время самоизоляции многие успели оценить их удобство. Вы считаете такой исход реально возможным?

— Нет, не считаю. Как известно, главная роскошь человеческой жизни – общение. Пока мы остаемся людьми, мы будем необходимы друг другу. Рано или поздно люди выйдут из дома, чтоб не сойти с ума.

— Если большая часть премьер и зрителей все-таки перетечет в онлайн-формат после пандемии, как это может отразиться на фестивалях, особенно зрительских, таких как «Мужская роль»? Может случиться так, что они станут в большей степени востребованными в силу своего формата?

— Да куда уж больше-то?! – скажу я нескромно… А если серьезно, думаю, что рост востребованности кинофестивалей зависит совсем от других факторов. И, главное, не могу поверить, что в кино возобладают онлайн-форматы просмотров.

— Если уж заговорили о фестивалях: многие европейские смотры в этом году перешли в онлайн-режим, конкурсные фильмы будут доступны в интернете для всех желающих. Такой подход, по вашему мнению, может помочь сблизиться фестивальному кино и рядовому зрителю? Это может привести к тому, что в итоге фестивали станут более открытыми к простым людям?

— Все главные мировые киносмотры в этом году отменены, точнее, перенесены. Например, объявлено, что Каннский фестиваль пройдет весной 2021 года с другой конкурсной программой. Насколько мне известно, в онлайн-режим перешло несколько международных фестивалей неигрового кино. Право выбора пути здесь – за организаторами. Но все понимают: «живые» фестивали и фестивали-онлайн – это совершенно разные социокультурные явления. Они могут сосуществовать. Но не могут заменить друг друга. Слово фестиваль означает «праздник». Комментарии, думаю, излишни. Потому что онлайн – это все же больше похоже на технические просмотры, без живого дыхания зала. Уверена, что настоящие, большие художники просто не согласятся на такую эрзац-премьеру своего фильма. Конечно, большинству провинциальных зрителей настоящие кинофестивальные показы – в огромных залах с отличным качеством показа и многоканальным звуком, встречами со съемочными группами – к сожалению, недоступны. Им остается радоваться интернет-фестивалям. Что, согласитесь, несправедливо.

— Есть ли какие-то российские фестивали, которые в этом году тоже перейдут на такой онлайн-формат?

— Насколько мне известно, все крупные российские кинофестивали – Московский Международный, «Кинотавр», многие неигровые – пока перенесены на осень. Что будет дальше – покажет время. Но рано или поздно они пройдут в традиционном режиме. В этом я уверена.

— Если кино вот так через онлайн-формат будет напрямую выходить к зрителю, не возникнет ли кризис в среде киножурналистики и кинокритики, представители которых первыми получали в руки новые картины и часто заранее формировали зрительское мнение о них?

— Многие кинокритики давно уже плавно переквалифицировались в тележурналистов. Точно так же, как многие кинорежиссеры активно и интересно работают на телевидении. Читать аналитические материалы о фильмах часто интереснее после их просмотра. Статьи не столько настраивают на просмотр фильма, сколько корректируют его восприятие. Так что, думаю, никаких проблем здесь не возникнет.

— Кстати, про киножурналистику. Недавно в этой среде разгорелся спор по поводу проекта «Дау» (18+) Ильи Хржановского. Вы уже познакомились с ним?

— Проект «Дау» не видела и смотреть пока не хочу. К счастью, я не работаю на какое-то издание и не должна срочно «отписываться» в номер. Смотрю фильмы тогда, когда в этом возникает внутренняя потребность.

— Выхода каких российских картин Вы особенно ждете в этом году?

— «Паркет» Александра Миндадзе, «Воздух» Алексея Германа-младшего. Всегда жду новых работ Бориса Хлебникова, Валерия Тодоровского, братьев Александра и Владимира Коттов, Юсупа Разыкова. Тех режиссеров, которые работают в рамках авторского кинематографа.

— Есть ли у Вас в работе сейчас какие-то собственные проекты?

— Работа режиссеров неигрового кино сегодня тоже ограничена условиями самоизоляции. То есть это отличная возможность собраться с мыслями, обдумать сценарий, договориться об интервью... Именно в этих пределах мы готовимся к фильму о герое Советского Союза Александре Ивановиче Милюкове. Давно были бы уже в экспедиции – наш герой после окончания ВГИКа жил в Одессе и работал на Одесской киностудии. Там – его фильмы, его архив, его семья, его могила. Но когда удастся добраться до Одессы – пока неизвестно.

— Начата ли уже подготовка к «Мужской роли-2020»?

— Формирование программы будущего фестиваля всегда начинается накануне открытия ближайшего: часть фильмов конкурсного показа, как правило, по разным причинам переходит на следующий год. Поэтому несколько фильмов у нас уже есть. Но, во-первых, этого мало. Новые интересные российские фильмы будут доступны зрителям не раньше осени. Слишком мало времени у нас останется, чтоб сформировать свою полноценную программу.

Кроме того, пока никто не может сказать – как пойдет развитие пандемии. Вы, наверное, знаете, что в марте мы планировали восстановить работу киноклуба «Олимп». В феврале прошла организационная встреча. Была договоренность с залом, подобрано для старта несколько фильмов. На представление одного из них даже пригласили съемочную группу. Мероприятие должно было состояться 24 марта. Но с 16 марта в городе было запрещено проводить массовые мероприятия. Зрители предлагали провести киноклуб: все равно нас не будет больше 50 человек! Но мы решили, что если после нашей встречи кто-то заболеет – мы себе этого не простим. И отменили показ.

Кино может подождать. Главное сегодня – жизнь и здоровье людей. А кинематограф и зрители обязательно встретятся!

Беседовала Татьяна Котина