Голод, холод и надежда: пензячка рассказала, как прошло ее детство в войну

Уроженке Башмковского района Пензенской области Екатерине Кузьминичне Жулиной было всего 6 лет, когда началась Великая Отечественная война. Она до сих пор без слез не может вспоминать ужас, который пришлось пережить ее семье, оставшейся без кормильца уже в 1941-м и обреченной на голод и холод. Ее близким и ей самой пришлось слишком рано повзрослеть, чтобы выжить. Какие испытания выпали на долю детей семьи Жулиных, Екатерина Кузьминична рассказала корреспонденту ИА «Пенза-Пресс» Светлане Хромовой.

Гонят на фронт, неизвестно куда…

Кузьма Михайлович Жулин ушел на фронт в 1941 году, когда ему было 29 лет. В его семье на тот момент воспитывались пятеро детей: 10-летний Вася, 8-летняя Нюра, 6-летняя Катя, 4-летняя Таня и трехмесячный Ваня.

«Мужиков из нашего колхоза «Пробуждение» забирали, увозили на лошадях через Башмаково. Все тогда сильно плакали. В 1941-м отец прислал нам одно письмо следующего содержания: «Нас гонят на фронт, неизвестно куда». И все. Потом пришла бумага о том, что он пропал без вести. Погибли и три его брата», - вспоминает пенсионерка.

Прасковья Ивановна Жулина и пятеро детей остались одни, жили в избе с одной комнатой. Тесно ли было? А кто тогда об этом думал. Больше беспокоил голод и холод.

«При отце голода не видали, а без отца… Мне 8 лет, и я вместе с другими детьми ходила за 7 км в лес дрова собирать. Ходили в лаптях. Это сейчас штаны есть у каждого, а тогда их не было. Одно платьишко, телогрейка и лапти. А ходили в лес, снега тогда вон какие были - с крышей наравне, коленки голые, и до сих пор живем. Наверное, за наши страдания Бог года продлил. Когда половодье начиналось, овраги залитые, и нельзя пройти было, мы к посту ходили за день по 2 раза, запасали дрова и ветки. Как-то был случай, натаскали мы вязанок и сложили у входа, а кто-то их своровал, мы тогда очень плакали…И такие люди были. Иногда ломали веточки сухие, но нас за это гонял лесник. А проталинки показываются, только тает снег, идешь собирать крахмал – картошка мерзлая остается в поле, которую не успели убрать», - делится она.

Лапти для большой семьи Жулиных плел дедушка. Екатерина Кузьминична отмечает, что люди несли продавать обувь на базар, а он последние отдавал детям.

Пышки из травы и свекла вместо конфет

«1941-1942 года были самыми голодными. Мать продала корову, картошки не хватало, всю ее в хлеб терли, без молока младший Ванька бы не выжил. У нас в колхозе держали овец и доили их. И вот мать по бутылочке воровала. Мешали молоко с водой и кормили Ваньку. Весь холод и голод наш был, вспомнить страшно.

Ходили побираться в соседние деревни. Придешь, помолишься: «Подайте Христа ради». Тогда давать нечего было, кроме картошки, кто две даст, кто - три, кто - кусок хлеба», - рассказывает Екатерина Кузьминична.

По ее воспоминаниям, трава была настоящим спасением в голодное время.

«Мать сушила траву, мяла, смешивала с водой, и получались пышки. Их пекли в печи. Таким же образом готовили и хлеб, иногда добавляя в него картофель. Летом мы съедали всю траву. А свекла была вместо конфет - резали овощ, сушили в печи и ели. Муки не было у нас. На огороде засевали просо, рожь, коноплю, подсолнечник. Когда колосья ржи поспеют, мы большую часть срезали, палили на огне, терли руками и добавляли в суп. Ну и еще картошку. В целом, это весь рецепт блюда.

Спасибо нас бабушка выручала - она солила капусту в кадушках. У нас не было погреба и солить не могли. И молоко иногда давала», - делится воспоминаниями она.

Скудное питание сказалось на здоровье детей, и Вася с Нюрой однажды сильно заболели.

«Траву ели, липку в лесу, корневик, мать лебеду парила. А она тошная очень. Васек с Нюркой распухли - на них была куриная слепота, подействовала трава, и они ослепли, лежали неделю. Лечили дома, больниц не было. А потом напали болячки. Тогда были вши, а помазать нечем. Потом после войны дустом от ушей стали пользоваться», - отмечает Екатерина Жулина.

Скотине отдавали соломенные крыши на корм

Когда старшему Василию исполнилось 11 лет, он начал работать пахарем в колхозе.

«День отпашет, ему дают ломоть хлеба за это. Он принесет домой и на всех поделит. Я уже не помню, доставался матери кусочек или нет. Потом ему 12 лет исполнилось, а мне 8, и мы нанялись стадо пасти. Выгоняли коров весной, как покажутся проталинки, кормить-то нечем было скотину, люди даже снимали соломенные крыши с сараев, чтобы дать скотине. Пасли стадо мы до 27 ноября, и за все время только 30 фунтов ржи с коровы получили, даже пуда не получилось. Пока прогоняли до осени, половину заработка уже забрали. А осень подошла - там уж собрать нечего», - рассказывает пенсионерка.

Потом Василий снова вернулся в колхоз, а Екатерина Кузьминична осталась пасти стадо. В это время с ней приключились истории, которые до ужаса напугали ее.

«Однажды у меня уснули коровы, а я сижу, землю на ножку кладу и забавляюсь. Полуденное солнце пекло, и меня разморило. Когда я проснулась, то поняла, что коров на месте нет. Сколько я вылила слез… Оказалось, что они ушли к свекле на поле, я прибежала и не могу согнать их оттуда: пока за одной половиной пробегаешь, вторая стоит, за второй вернешься, первая снова на поле.

Потом дед стал гонять их со мной. Как-то караулила я их в обед, а он ушел в лес за лыком для лаптей. Рядом в поле женщины косили рожь. И вдруг случилось затмение солнца: все потемнело в один миг и сделалось, как ночью. Бабы разбежались от испуга, деда нет, а я сижу и плачу, а уйти не могу», - говорит она.

С 12 лет юная Катя отправилась работать на свеклу, где приходилось трудиться с темна до темна. Сначала платили трудоднями, потом – деньгами.

Была в ее жизни и школа, но девочке удалось закончить всего три класса.

«Никаких книг и тетрадей не было. Писать давали листочки, чернила были в шкалике, химический карандаш покупали у «шаболошника» (торговец, передвигающийся по селам). Вещей было немного у нас, но что-то собирали, менялись, и потом берегли этот карандаш, как огромную ценность.

У нас школа была с соломенной крышей, учитель был в классе один, а программы у всех классов разные, хоть и сидели в одной комнате. Иногда учитель спал, облокотившись на ворота, а мы не смели пошелохнуться, чтобы его не разбудить. Не представляю, что какая была бы реакция, если бы он сделал так в наши дни в современной школе», - добавила она.

Эпилог

«Когда объявили, что война кончилась, никто не радовался, ведь из нашей деревни вернулись только два человека: один без руки, второй – без ноги. Остальные остались на полях войны», - грустно вздыхает Екатерина Кузьминична.

На ее долю выпало немало трудностей. После войны она работала в городе Калинин (Тверь) на переработке торфа, потом в колхозе и совхозе без выходных и декрета. Ее трудовой стаж составляет 42 года. Екатерина Кузьминична подняла троих детей, до сих пор помогает внукам и правнукам. Даже выйдя на заслуженный отдых, пенсионерка продолжает работать в огороде, делать домашние дела, и никогда не унывает.

ИА «Пенза-Пресс» поздравляет Екатерину Кузьминичну с Днем Победы и желает ей крепкого здоровья и долгих лет жизни!