Что делать с четвероногими бродягами в Пензенской области?
Одни кричат: собаки заслуживают человеческого отношения; другие возражают: гуманизм надо проявлять к людям, которые могут пострадать от их зубов. Закон однозначен: умерщвлять животных нельзя. Значит, нужны приюты! Но пожизненно содержать уличного пса дорого.
Альтернативой стали пункты временного размещения животных (ПВР), которые начали строить в области. До недавних пор был только один такой — в Пензе на улице Осенней.
Теперь муниципальный пункт временного содержания работает и в Кузнецке. Заниматься им поручили МКУП «Зеленый город», основная задача которого — уборка тротуаров и очистка улиц от мусора.
Руководитель предприятия Наиль Усманов огорошил нас с порога:
— Я считаю, что нужно возвращать эвтаназию для собак. Приют не может полностью решить проблему. Мне кажется, что животных, которых долгое время не удалось никуда пристроить, а также особо агрессивных надо усыплять. Вот смотрите: по закону мы можем держать у себя отловленную собаку не более 20 дней. Стерилизуем, прививаем, подлечиваем, пытаемся найти дом с помощью волонтеров. А если не получилось? Мы должны вернуть ее в ту же среду! Она не становится менее агрессивной, у нее по-прежнему острые зубы. И прививка от бешенства действует всего год… Между тем пса с биркой повторно в пункт передержки брать нельзя. И что делать? В одном из регионов собаки, сбившись в стаю, загрызли человека. Среди них были и с метками… Думаю, в первую очередь надо думать о том, как уберечь от опасности людей.
Усманов дает выкладку: временный приют рассчитан максимум на 20 животных. В 2022 году отловлено 48 собак. Деньги выделяются из расчета 3800 рублей на 20 дней содержания одной особи.
— Но это не покрывает расходов, — нахмурил брови Наиль Шамильевич.
И привел средние затраты на бобика: отлов — 1670 рублей, питание (по-скромному) — 1350, стерилизация с послеоперационным уходом — 3700, маркировка – 150, доставка на место, где был отловлен, — 800, вакцинация — 700… В целом получается более 8 тысяч рублей на одну собаку.
В общем, крутись как можешь!
Никто не учитывал зарплату ветеринара, разнорабочих, коммуналку, бензин для собачьей перевозки. На это у предприятия уходит примерно 114 тысяч в месяц.
— А вы зоозащитников пускаете?
— Да, без них бы вообще не справились, — признается Наиль Шамильевич.
Приезжаем на место. ПВР — фактически большой сарай, но теплый, со светом и отоплением, вольеры просторные, чисто. Приют расширяется, готовятся к ремонту дополнительные помещения.
Хозяйничали здесь две женщины — разнорабочие Елена Мантурова и Анна Лисичкина.
Елена Мантурова — ярая зоозащитница. На шее татушка — отпечаток собачьих лап. Не так давно она пришла в приют в качестве сотрудника.
— Я и раньше чуть не каждый день тут бывала, помогала, только бесплатно. А потом мне предложили поработать. Минималка лучше, чем ничего. Я животных очень люблю. У меня частный дом, фактически тоже превращенный в передержку. Пристраиваю бездомных собак. Вместе с другими волонтерами через соцсети находим им хозяев.
— Вы тоже считаете, что без эвтаназии не обойтись? Кто, например, возьмет себе пса-инвалида?
— Вы что! — возмущению Елены нет предела. — Пристроим потихоньку! Я уже знаете скольким хозяев нашла, даже спинальникам! Просто нужно время. 20 дней в приюте — это мало… А чтобы приюты не переполнялись, надо закон об ответственном обращении с животными строже делать! Как минимум так: не планируешь, чтобы собака приносила потомство, — обязательная стерилизация! А то, видите ли, лень или жалко. Однажды я из мусорного бака вытащила шесть породистых щенков. Взяла и понесла к себе. И пристроила. Выкидывать щенков, получается, не жалко?
Лена руководителю предприятия спуску не дает, все подмечает.
— Крыша протекает, — пожаловалась она. — Надо чинить.
На это Усманов промолчал, но похвастался решением другого вопроса:
— Я договорился, нам дадут мясо.
Денег на полнорационные корма не хватает, чего лукавить. ПВР покупает или принимает в дар мясные обрезки. Женщины варят с ними сытные каши.
Надо признать, хвостатые постояльцы не выглядят изможденными и худыми. А если бы не было подвижников, которые многое делают по доброте душевной?
Попал в приют и лабрадор Бим. Породистый добрый пес тоже остался без дома. Уже трижды волонтеры подыскивали ему новых хозяев, но он привык бродяжничать и подается в бега.
В ПВР его попросили взять из-за раны на предплечье. Одни считают, что кто-то ударил Бима топором, другие — что он пострадал в драке с собаками.
— Что же с тобой делать? Ну ничего, попытаемся опять найти тебе дом, — потрепала пса за холку Елена.
— Очень часто у нас оказываются домашние животные, которые были на самовыгуле. Поступает обращение: на улице агрессивный пес. Ошейника нет, на морде у него не написано, дикий он или какой. Выезжаем — отлавливаем, стерилизуем, кормим. А потом является недовольный хозяин с претензиями, – рассказал Усманов. — Предприятие понесло затраты. А для того, чтобы забрать собаку, хозяин должен заплатить… 50 копеек. Разве это справедливо? Завел животное — следи за ним! Неудивительно, что организации, которые раньше занимались отловом, не хотят выходить на аукционы. А у нас коммунальное предприятие. Оно должно получать прибыль или хотя бы работать «в ноль». Понимаете вы это?
Понимаю. Как и то, что этот воз «Зеленый город», скорее всего, повезет и дальше. Потому что больше некому. А еще, как часто бывает, Усманову разум говорит одно, а сердце — другое.
Наиль Шамильевич вышел из приюта со щенком на руках:
— Девочка. Уже стерилизовали. Себе возьму. Дети будут рады.
Пензенская область впервые за много лет начала целенаправленно вкладывать средства в решение проблемы беспризорных животных. В 2022 году дополнительно предусмотрено 20 млн рублей на реконструкцию зданий под приюты для животных в Каменском, Пензенском, Нижнеломовском, Сердобском районах. Еще миллион рублей выделен на стерилизацию беспородных домашних собак на ветстанции.
В ноябре в Законодательном Собрании региона прошел круглый стол, на который пригласили тех, кто работает с бездомными животными. Главная рекомендация участников — коль уж создаются ПВР, им необходимо экономически обоснованное финансирование. К примеру, в Саратове на одну собаку выделяется 6,4 тысячи, в Нижнем Новгороде — более 11 тысяч, в Мордовии — почти 9 тысяч, в Тамбове — 8 тысяч рублей.
Но еще важнее — ужесточать законодательство по отношению к тем, кто заводит животных. Как минимум обязать регистрировать питомцев. Ведь у большинства бродяжек когда-то был дом, и только небольшая часть из их разношерстной стаи рождены на улице.
Альтернативой стали пункты временного размещения животных (ПВР), которые начали строить в области. До недавних пор был только один такой — в Пензе на улице Осенней.
Теперь муниципальный пункт временного содержания работает и в Кузнецке. Заниматься им поручили МКУП «Зеленый город», основная задача которого — уборка тротуаров и очистка улиц от мусора.
Собака бывает кусачей
Интересно, стало ли меньше агрессивных бродячих животных на улицах?Руководитель предприятия Наиль Усманов огорошил нас с порога:
— Я считаю, что нужно возвращать эвтаназию для собак. Приют не может полностью решить проблему. Мне кажется, что животных, которых долгое время не удалось никуда пристроить, а также особо агрессивных надо усыплять. Вот смотрите: по закону мы можем держать у себя отловленную собаку не более 20 дней. Стерилизуем, прививаем, подлечиваем, пытаемся найти дом с помощью волонтеров. А если не получилось? Мы должны вернуть ее в ту же среду! Она не становится менее агрессивной, у нее по-прежнему острые зубы. И прививка от бешенства действует всего год… Между тем пса с биркой повторно в пункт передержки брать нельзя. И что делать? В одном из регионов собаки, сбившись в стаю, загрызли человека. Среди них были и с метками… Думаю, в первую очередь надо думать о том, как уберечь от опасности людей.
Невыгодное предприятие
Кроме того, собаки, образно выражаясь, тянут на дно коммунальное предприятие.Усманов дает выкладку: временный приют рассчитан максимум на 20 животных. В 2022 году отловлено 48 собак. Деньги выделяются из расчета 3800 рублей на 20 дней содержания одной особи.
— Но это не покрывает расходов, — нахмурил брови Наиль Шамильевич.
И привел средние затраты на бобика: отлов — 1670 рублей, питание (по-скромному) — 1350, стерилизация с послеоперационным уходом — 3700, маркировка – 150, доставка на место, где был отловлен, — 800, вакцинация — 700… В целом получается более 8 тысяч рублей на одну собаку.
В общем, крутись как можешь!
Никто не учитывал зарплату ветеринара, разнорабочих, коммуналку, бензин для собачьей перевозки. На это у предприятия уходит примерно 114 тысяч в месяц.
Доброта спешит на помощь
Отправляемся на окраину Кузнецка, в ПВР.— А вы зоозащитников пускаете?
— Да, без них бы вообще не справились, — признается Наиль Шамильевич.
Приезжаем на место. ПВР — фактически большой сарай, но теплый, со светом и отоплением, вольеры просторные, чисто. Приют расширяется, готовятся к ремонту дополнительные помещения.
Хозяйничали здесь две женщины — разнорабочие Елена Мантурова и Анна Лисичкина.
Елена Мантурова — ярая зоозащитница. На шее татушка — отпечаток собачьих лап. Не так давно она пришла в приют в качестве сотрудника.
— Я и раньше чуть не каждый день тут бывала, помогала, только бесплатно. А потом мне предложили поработать. Минималка лучше, чем ничего. Я животных очень люблю. У меня частный дом, фактически тоже превращенный в передержку. Пристраиваю бездомных собак. Вместе с другими волонтерами через соцсети находим им хозяев.
— Вы тоже считаете, что без эвтаназии не обойтись? Кто, например, возьмет себе пса-инвалида?
— Вы что! — возмущению Елены нет предела. — Пристроим потихоньку! Я уже знаете скольким хозяев нашла, даже спинальникам! Просто нужно время. 20 дней в приюте — это мало… А чтобы приюты не переполнялись, надо закон об ответственном обращении с животными строже делать! Как минимум так: не планируешь, чтобы собака приносила потомство, — обязательная стерилизация! А то, видите ли, лень или жалко. Однажды я из мусорного бака вытащила шесть породистых щенков. Взяла и понесла к себе. И пристроила. Выкидывать щенков, получается, не жалко?
Лена руководителю предприятия спуску не дает, все подмечает.
— Крыша протекает, — пожаловалась она. — Надо чинить.
На это Усманов промолчал, но похвастался решением другого вопроса:
— Я договорился, нам дадут мясо.
Денег на полнорационные корма не хватает, чего лукавить. ПВР покупает или принимает в дар мясные обрезки. Женщины варят с ними сытные каши.
Надо признать, хвостатые постояльцы не выглядят изможденными и худыми. А если бы не было подвижников, которые многое делают по доброте душевной?
Попал в приют и лабрадор Бим. Породистый добрый пес тоже остался без дома. Уже трижды волонтеры подыскивали ему новых хозяев, но он привык бродяжничать и подается в бега.
В ПВР его попросили взять из-за раны на предплечье. Одни считают, что кто-то ударил Бима топором, другие — что он пострадал в драке с собаками.
— Что же с тобой делать? Ну ничего, попытаемся опять найти тебе дом, — потрепала пса за холку Елена.
Завел — следи!
А сколько еще собак, формально чьих-то, а на самом деле уличных, бродят по Кузнецку?— Очень часто у нас оказываются домашние животные, которые были на самовыгуле. Поступает обращение: на улице агрессивный пес. Ошейника нет, на морде у него не написано, дикий он или какой. Выезжаем — отлавливаем, стерилизуем, кормим. А потом является недовольный хозяин с претензиями, – рассказал Усманов. — Предприятие понесло затраты. А для того, чтобы забрать собаку, хозяин должен заплатить… 50 копеек. Разве это справедливо? Завел животное — следи за ним! Неудивительно, что организации, которые раньше занимались отловом, не хотят выходить на аукционы. А у нас коммунальное предприятие. Оно должно получать прибыль или хотя бы работать «в ноль». Понимаете вы это?
Понимаю. Как и то, что этот воз «Зеленый город», скорее всего, повезет и дальше. Потому что больше некому. А еще, как часто бывает, Усманову разум говорит одно, а сердце — другое.
Наиль Шамильевич вышел из приюта со щенком на руках:
— Девочка. Уже стерилизовали. Себе возьму. Дети будут рады.
Посчитаем
Пензенская область впервые за много лет начала целенаправленно вкладывать средства в решение проблемы беспризорных животных. В 2022 году дополнительно предусмотрено 20 млн рублей на реконструкцию зданий под приюты для животных в Каменском, Пензенском, Нижнеломовском, Сердобском районах. Еще миллион рублей выделен на стерилизацию беспородных домашних собак на ветстанции.
В ноябре в Законодательном Собрании региона прошел круглый стол, на который пригласили тех, кто работает с бездомными животными. Главная рекомендация участников — коль уж создаются ПВР, им необходимо экономически обоснованное финансирование. К примеру, в Саратове на одну собаку выделяется 6,4 тысячи, в Нижнем Новгороде — более 11 тысяч, в Мордовии — почти 9 тысяч, в Тамбове — 8 тысяч рублей.
Но еще важнее — ужесточать законодательство по отношению к тем, кто заводит животных. Как минимум обязать регистрировать питомцев. Ведь у большинства бродяжек когда-то был дом, и только небольшая часть из их разношерстной стаи рождены на улице.