Звенья одной «Сети», или Как юные террористы готовили Майдан в РФ. Колонка Голоса Мордора

На фотографии милые девочки, скорее всего, студентки, образованные, из хороших семей. Наверняка кто-то из них занимается спортом, а кто-то является зоозащитником и волонтерит в каком-нибудь приюте для животных. И они, вероятно, не состояли ни в какой террористической организации, ничего плохого не планировали. Они разливают по бутылкам бензин. Этими бутылками вскоре забросают одесский Дом профсоюзов, где в огне и дыму погибнут почти 50 человек, в том числе женщин и детей, таких же детей, как и эти девочки. Люди сгорят заживо. И эти милые девочки на фото — соучастницы массового убийства.

Недавно в Пензе огласили приговор по делу «Сети» (организация запрещена в РФ). Сроки, к которым были приговорены фигуранты дела, очень немаленькие. Разумеется, что вся «совестливая» общественность сразу же до невозможности перевозбудилась. Новые звезды на флаге, новые «политзаключенные». Естественно, ни в чем не виноватые. Они же дети. Милые, образованные и интеллигентные. Активисты, зоозащитники, спортсмены, ну вот просто будущее России. По совместительству ребята были леваками и анархистами. Мне совершенно до лампочки их политубеждения, они могли быть и правыми — кем угодно. Это не важно. Ребята играли в игры, и это не только страйкбол. Изучали «революционную литературу», взрывное дело, собирали потихоньку всякую взрывоопасную и огнестрельную мелочишку. Например, алюминиевую пудру. Правда, видный оппозиционер Дима Гудков уже рассказал, что эта пудра нужна для производства краски серебрянки, но я сомневаюсь, что у ребят были какие-то бизнес-планы. Зато алюминиевую пудру можно использовать для производства кустарной взрывчатки, достаточно мощной, чтобы натворить дел. Да и сам Дима Гудков наверняка это знает, но прикидывается дурачком.

Еще ребята активно общались в Интернете, создавая группы со странными названиями. Общение тоже было не на мирные темы и не о помощи животным. Единственное оправдание, которое ребята смогли придумать этому общению и группам в суде, — что это, мол, страйкбольные команды.

Сейчас очевидно одно: такие наказания просто так, не имея серьезной доказательной базы, не влепит ни один судья. Тем более что по срокам достаточно большой дифферент — кому-то очень много лет, кому-то поменьше. Значит, дело было расследовано детально. Вполне вероятно, что сроки фигурантам скостят, но не сразу, чуть попозже. Чтобы они осознали, во что вляпались со своими играми, и чтобы они послужили примером другим «революционерам-бомбистам».

Вой на болотах стоит знатный. Какие-то ученые подписывают письма, скоро подключатся и деятели культуры. Фразу о возвращении 1937 года можно найти в каждом оппозиционном тексте. А мне просто интересно, что бы они говорили, если бы эти онижедети на самом деле устроили какой-нибудь взрыв с жертвами? Что бы они говорили, глядя на пол вагона метро, залитый кровью, на накрытые простынями тела на каталках? И уж совсем интересно, что бы они сказали, если бы на одной из таких каталок лежало тело близкого кому-то из них человека?

Конечно, тяжесть наказания может шокировать. Но для того, чтобы вы побыстрее отошли от шока, вспомните жертв терактов, вспомните горящих и избиваемых «беркутовцев» на киевском Майдане. И обязательно вспомните милых одесских девочек и скорченные обожженные тела в Доме профсоюзов. Это очень хорошо отрезвляет.