«Это прекрасно, что она нас покидает». Как пермяки восприняли отставку замглавы Перми Людмилы Гаджиевой

Анастасия Мальцева, председатель Совета Рабочего посёлка

— Я восприняла новость об отставке Людмилы Гадживой с чувством глубокого удовлетворения. Это уникальный человек, который к чему бы не прикасался, всё выходило из рук вон плохо. В результате её деятельности школьное образование Перми превратилось в зомби-апокалипсис. Потеряны многие прекрасные руководители и коллективы. Практически пепелище. Не меньший вред причинён общественной транспортной сети города. А ещё я, пожалуй, не знаю другого чиновника, который приобрёл столько личных врагов среди жителей города. И это прекрасно, что она нас покидает. Немного жаль, что это случилось поздно. Но лучше поздно, чем никогда.

Людмила Елтышева, председатель РОО «За права многодетных Пермского края»

— Жители Орджоникидзевского района несколько раз на дню вспоминают Людмилу Анатольевну добрым словом, когда едут на работу или с работы, когда пересаживаются с маршрута на маршрут: то, что было сделано во время транспортной реформы под её кураторством, — это самое нелепое, что можно себе представить.

В прошлом году на публичных слушаниях жители Орджоникидзевского района просили оставить 77 и 32 автобусные маршруты. Чтобы снять социальную напряжённость, нам пообещали, что маршруты оставят. Но нас обманули! В один прекрасный день Людмила Анатольевна сказала, что маршруты 77 и 32 администрация больше не обсуждает. Люди были в шоке от того, что их не слушают. Для чего тогда проводились эти слушания?

В итоге 32 маршрут нам оставили, но 77 порезали. Если раньше можно было из одного отдалённого района города добраться в другой и многие были привязаны к работе и учёбе, то 1 июня, когда студенты были на каникулах и работающие на дачах, власти взяли и порезали этот маршрут до Мильчакова, чем создали кучу неудобств.

Отдельная тема — это пересадки с электрички на автобусы. Раньше можно было за 10 минут добраться от Перми-I до Перми-II на электричке. Сейчас приходится пересаживаться и ждать автобус, а потом ещё ехать по 30-40 минут. Это большой «подарок» от Гаджиевой пермякам.

Чиновники, которые не ездят на общественном транспорте и не знают, каково в давке в час пик, стоя в маршруте 32, ехать до города, берут и просто добавляют маршруты, думая, что ничего страшного. Общественным транспортом они не пользуются, к людям не прислушиваются, но, тем не менее, методично режут и кромсают транспортную сеть, как им нужно.

На некоторых маршрутах поменяли номера, что тоже создало много трудностей. К чему было ломать то, что годами люди на себе испробовали. Понятно, что просто денежку побольше в бюджет положить. Все ведь прекрасно понимали, что бесплатные пересадки вечными не будут. Скоро им придёт конец. В общем-то это и произошло. Транспортная реформа была действительно отвратительной.

Никаких хороших слов у меня в отношении Гаджиевой нет. Я очень надеюсь, что вместо неё придёт человек, который будет заниматься своей работой, прислушиваясь к мнению людей, а не заботясь о том, чтобы побольше денег упало в городской бюджет. Поэтому Людмиле Анатольевне я желаю найти своё место и заняться собой.

Алёна Подлесных, активистка общественного движения «За права детей на образование»

— Эта фамилия у пермяков ассоциируется с катастрофой и развалом всего, что развалить, казалось бы, уже нельзя. Неслучайно её имя стало нарицательным, и всё, что произошло за последние годы в пермском образовании (и в других сферах, до которых она смогла дотянуться), называют «гаджиевщиной». Ликвидация, оптимизация, сокращения, увольнения, узаконенные поборы в школах и детских садах, незаконный порядок зачисления в учебные заведения, выдавливание неугодных (как педагогов, так и учеников) — вот краткий список «достижений» чиновников от образования во время Гаджиевой.

У меня её имя ассоциируется и с политикой утверждения своих «царьков» на должностях руководителей пермских учебных заведений. У Гаджиевой, несомненно, были интересные отношения с этими царьками, буквально вытягивающими из своего «царства» весь возможный бюджет. Неслучайно же они так крепко сидели при её поддержке? Например, заведующая детским садом № 417, который посещали мои дети, Л. Л. Васечкина руководила садиком четверть века. Её называли «неприкосновенной», «человеком Гаджиевой». Садик за время работы Л. Л. Васечкиной был почти в буквальном смысле разрушен: цели руководства сада никак не соотносились с реальной функцией работников образования.

И сколько таких ещё было «человеков Гаджиевой»? Образ этой чиновницы долго будет преследовать нас, когда мы будем пожинать плоды оптимизации пермского образования.

Александр Синявский, руководитель пермского отделения фонда «Городские проекты»

— С Людмилой Гаджиевой я общался пару лет назад, когда был запрет на передвижение велосипедистов по набережной. Была встреча в мэрии. Она позвала меня и Костю Никанорова (сообщество «Велопермь»). Мы общались по поводу запрета движения на набережной и неправомочности такого решения. Там я понял, что в правилах дорожного движения она, мягко говоря, не разбирается. По манере и по общению она не очень «транспортный человек». Поэтому я и думаю, что к транспортной реформе она имела весьма посредственное отношение. Формально — да, она была руководитель, а реально всем занимался Анатолий Путин и департамент транспорта.

Если говорить про успешность транспортной реформы, то, на мой взгляд, это хороший шаг для города — обновление подвижного состава, внедрение безналичной оплаты проезда. Я против пересадок, но понимаю, что экономически это обоснованная вещь. Не все маршруты изменились, многие остались. Есть вопросы неоднозначные. Например, сначала власти обещали, что пересадки будут бесплатные, потом они вводят время пересадки 40 и 60 минут, а недавно стало известно, что всего одна будет. Сейчас бесплатная пересадка будет только у тех, кто оплачивает безналом. Это некая дискриминация, потому что стоимость проезда разная при наличной и безналичной оплате.

Сергей Медведев, отец лицеиста, подвергшегося травле

— Непопулярность Людмилы Анатольевны среди жителей Прикамья — очевидный факт, спорить с которым не имеет смысла. Почему же накануне единого дня голосования уходит чиновник с огромным ресурсом в системе образования, где находится более 90 % избирательных участков? Как могла власть пойти на то, чтобы лишиться действительно «влиятельной» фигуры, которая имеет реальную возможностью «влиять» на ход выборов?

Всё это кажется очень странно, но до определённого момента. А момент этот наступил 23 января, когда люди массово вышли на улицу, несмотря на холод, опасность попасть под репрессии со стороны властей. И это говорит о многом. А самое главное, люди перестали безропотно отдавать свои права на милость властей. Если учесть фактор, что «это только начало», становится очевидно: воспользоваться «волшебным» ресурсом Людмилы Анатольевны можно только во время общенародной политической инфантильности, когда большинству граждан откровенно плевать на выборный процесс.

А что мы видим сейчас? Картина радикально изменилась, люди, не боясь, выступают за свои права — «ресурс», рассчитанный на политическую пассивность, в сегодняшней ситуации не сработает и возможность «влияния» на выборный процесс со стороны Гаджиевой равен нулю. Стоит ли держать непопулярного чиновника, дискредитирующего органы власти? Ответ очевиден.