«Травмированные децибелами»: последнее (как мы все надеемся) слово о музыке на Соборной площади

Напомню суть дела — уже несколько месяцев (вплоть до прошедшей недели) на Соборной площади проводились «Музыкальные встречи» — программа, в рамках которой какие угодно музыканты или артисты разговорного жанра могли заявиться на выступление, получить оборудование и выступить публично. В какой-то момент руководитель PERMM Наиля Аллахвердиева заметила, что вечером на Соборной сложно находиться с какими-то иными целями, кроме прослушивания громкой музыки, и что это не окей. Пост об этом и правда был не без снобистской нотки (обожаю Юру Шатунова и «Седую ночь»), но вполне закономерную дискуссию он-таки спровоцировал.

Вскоре к ней присоединилось множество разных персонажей — в том числе Юлия Тавризян и Надежда Агишева, чьи офисы как раз на площади и расположены. Дискуссия довольно быстро переросла в срач (ну а как же), в рамках которого организатор «Музыкальных встреч» Олег Мясников решил объяснить, что абсолютно все, кому по каким-то причинам не нравится его проект — мягко говоря, не правы. Спустя неделю проект, который и так вскоре должен был завершиться, завершился.

Вообще, я и не ожидаю, чтобы у проектов такого рода был какой-нибудь специальный кризис-менеджер. Но было бы неплохо, если бы хоть кто-то из причастных понимал, что такое отработка негатива. А сейчас о том, как всё в этом отношении прекрасно устроено, можно судить, если зайти в Фейсбук к упомянутому Олегу Мясникову и немного пролистать. Солидного человека корёжит, как школьника, которого обидели в интернете — кучу постов он посвятил тому, чтобы дразнить оппонентов «шальными императрицами» или докапываться до опечаток в их текстах. Зрелище неловкое и печальное, но если вы думали, что работа с фидбэком по-пермски может выглядеть как-то иначе, у меня для вас плохие новости.

Хотя лично мне кажется, что за эту неделю у организатора могло бы скопиться достаточно поводов, чтобы, так сказать, немного сбавить пыл. Ведь есть, например, и осторожное мнение музыканта Юлии Балабановой, которая имеет к уличным выступлениям самое прямое отношение и всё же деликатно объясняет, что организация такого фестиваля на площади — не бесспорная идея даже с точки зрения мирового опыта. Есть и комментарии жителей окрестных домов, которым, как выяснилось, приходится закрывать окна, чтобы не сойти с ума от бесконечно повторяемой песни из «Бременских музыкантов» (и это не очень помогает), что как бы говорит о несостоятельности аргумента «ближайшие жилые дома далеко».

Но организатор, похоже, любит своей проект гораздо больше, чем жителей Перми (тех, кто высказал недовольство шумом, Мясников, например, презрительно именует «травмированными децибелами»). Я бы людям с такой риторикой (чисто чиновничья риторика в стиле «не нравится — уходите» там, конечно, тоже присутствует) не доверил делать вообще ничего, что имеет отношение к работе в городском пространстве с многочисленными группами интересантов. И уж тем более я не стал бы слушать громкие слова по поводу «нетерпимости», звучащие в адрес тех, кто раскритиковал проект.

Давайте, во-первых, не передергивать. Централизованная программа, поддержанная чиновниками и, очевидно, имеющая под собой некий ресурс, довольно мало относится к развитию неформальной городской культуры. Неформальная городская культура — это частники, рассеянные по городу, это аскеры, это без спросу играющие тут и там ребята с гитарами и комбиками. Это те, о ком пишет в своем посте Балабанова. Это, в конце концов, Серёга-Лабиринт, который давно уже стал одним из символов Перми, и если на Серёгу-Лабиринта кто-нибудь наедет или попытается его запретить — я впрягусь за него, даже если он будет петь свои песни еще громче, чем сейчас, еще реже попадая в ноты, чем сейчас.

А вот идея аккумулировать все активности на одной площадке в центре может возникнуть только от непонимания того, как вообще городская культура живёт и функционирует. Перед нами очередная (вспомнить, например, Арт-резиденцию, которая мыслилась как сквот, а превратилась в почти безжизненную формализованную галерею, или мертворождённый «пермский Арбат») попытка создания культурного фудкорта, очередной эрзац.

Поэтому я бы на месте защитников проекта умерил пафос — тем более, тот факт, что обращение к админресурсу сыграло в судьбе проекта решающую роль, как я понимаю, так толком и не подтвердился. Давайте прибережем эту риторику (саму по себе здравую и нужную) для ситуаций, которые этого действительно заслуживают: например, для случаев, когда сильные давят на слабых и когда с мейнстримных позиций критикуются позиции уязвимые. А поддержанные чиновниками инициативы, демонстративно-пренебрежительные по отношению ко всем горожанам, кроме восторженных, по-моему, не заслуживают моих и ваших вольтерьянских речей.

Это вообще отдельно удивительно: как часто хорошие идеи, помещенные в неподходящий контекст, в России превращаются чёрт знает во что. Вспомнить хотя бы целый ворох прекрасных идей вроде отмены всеобщей воинской обязанности или недопустимости госконтроля над СМИ, которые магическим образом превращаются в нечто стыдное, как только проводником этих идей становится Либертарианская партия России. Или, например, недоверие государству и протест против его посягательства на личные свободы — всё это в 2021 году узурпировали антипрививочники, потому что кроме них оказалось некому.

Так и здесь. Даже удивительно, сколько в пермских журналистах, активистах и простых пользователях Фейсбука внезапно оказалось обостренного чувства справедливости, как будто на прошлой неделе его некуда больше было растратить.

Друзья, вы не туда воюете. Да ещё и немного обесцениваете этим все последующие дискуссии о цензуре и об удушении свобод, которые нам ещё неизбежно предстоит вести, чем дальше тем больше. К сожалению, по гораздо менее надуманным поводам.