«Не давали работать»: Артём Абашев объяснил уход из пермской оперы

Дирижёр Артём Абашев рассказал «АиФ-Прикамье» почему принял решение об уходе из Пермского театра оперы и балета. Заявление об увольнении он написал 27 декабря. Причиной стали разногласия с новым руководством театра.

Наталья Стерледева, «АиФ-Прикамье»: Артём Ильдарович, окончательно ли ваше решение об уходе из Пермского театра оперы и балета?

Артём Абашев: 27 декабря я написал заявление об уходе. Окончательное ли решение - это будет зависеть от властей. Но судя по комментариям в СМИ генерального директора театра, создаётся ощущение, что вся эта ситуация была спланирована заранее, поскольку уже известно, что в постановках будут участвовать другие дирижёры. (Довлет Азнароков заявил, что над постановкой премьеры «Евгения Онегина» будет работать Михаил Татарников, а «Норму» Винценцо Беллини будет дирижировать Мигран Агаджанян, - ред.)

— Вы сказали: зависит от властей. Значит, тут возможно какое-то влияние?

— Думаю, эта ситуация должна быть «под присмотром» у губернатора. Ведь в данный момент у нас нет министра культуры. Вячеслав Торчинский, при котором был назначен действующий директор театра, уже не министр.

— Как вы оцениваете в целом кадровые изменения? Истекает контракт главного режиссёра театра Марата Гацалова и эту должность планируют устранить. Что происходит?

— Могу сказать только, что планы, связанные с контрактом Марата Гацалова, никак не пересекаются с моими планами - это совершенно разные истории, которые никак нельзя объединять. Моё заявление об увольнении продиктовано исключительно творческим подходом к делу и тем, что в театр пришли люди из драматического театра, которые не понимают специфики музыкального театра и действуют крайне неаккуратно. Тут уже не до творчества - процветают ложь, клевета, складывается совершенно нетворческая обстановка.

— Вам не давали репетировать?

— Я бы назвал это вмешательством в творческий процесс, которого не должно было быть. Всё-таки репетиции - это прерогатива музыкального руководителя. И он, по моему мнению, может репетировать так, как он хочет и столько, сколько нужно. Если репетиция поставлена на определенное время или отменена - это тоже нюансы творческого процесса, за который отвечает музыкальный руководитель. Когда мне начинают указывать на то, как мне нужно репетировать, в каком количестве, и прочее - это вмешательство в творческий процесс. И разумеется, я не приемлю то, каким образом руководство выказывает мне своё отношение. По сути, мне просто не давали работать.

Например, за отмену одной репетиции мне было вынесено дисциплинарное взыскание. Я же считаю, что в этой репетиции не было надобности. А генеральный директор посчитал по-другому.

— Это дисциплинарное взыскание и было последней каплей, которая подтолкнула вас к уходу?

— Нет. За последние полгода ко мне применили все способы «выдавливания». Я старался сохранить творческую атмосферу в коллективе и не выносить всё это за пределы театра. Необходимо было довести до логического конца те планы, которые мы выстраивали с коллективом. И, собственно говоря, я так и сделал.

— Вы высказывались о том, что в театре стал довлеть коммерческий подход.

— Это так. На предложения ставить по 2-3 спектакля в день я отвечал, что нам нужно когда-то готовиться, репетировать эти спектакли. Отмечу, что коммерческий подход может быть разным. Он может быть и вполне обоснован. Но в данном случае он применяется без учёта специфики музыкального театра, не учитывается, какие объёмы реально мы могли бы осилить и выдавать в замечательном качестве. То, как это происходит сейчас, происходит по незнанию, непониманию специфики работы именно оперного театра.

— Вы уходите на какое-то конкретное место?

— Нет, сейчас я ухожу «в никуда». Но после моего вчерашнего заявления уже поступили предложения из разных регионов России.