В России продолжают отбирать частные оборонные предприятия в пользу государства. Очередной завод забрали в Перми

В Перми национализировали бывший завод «39 Арсенал», на котором ремонтировали, обслуживали и утилизировали артиллерийские системы и противотанковые ракетные комплексы.

99% акций ранее принадлежали структуре Минобороны РФ, но в 2017 году оборонный завод начал процедуру банкротства, а в 2020-м его имущество продали на торгах за 60 миллионов рублей. Покупателем зданий и оборудования тогда стал предприниматель из Калуги Дмитрий Борисов, который уже в 2021 году перепродал имущество завода. Затем состоялась еще одна перепродажа. Именно со сделкой продажи не согласилась Генпрокуратура. Ведомство заявило, что завод был стратегическим предприятием. А его продажа и нецелевое использование нанесли ущерб интересам России в сфере обороноспособности. Суд передал завод в собственность государства и взыскал с трех бывших владельцев по 95 млн рублей. 

«39 арсенал» обслуживает САУ «Гвоздика», «Акация», «Пион», «Нона», «Гиацинт-С», а также буксируемые орудия «Гиацинт-Б», «Мста-Б», Д-20 и М-46. 12 сентября суд удовлетворил иск в полном объеме.

Ранее также суд передал государству оборонный завод «Метафракс», чьими акциями владела компания, связанная с американскими организациями. В связи с этим Генпрокуратура выявила «нарушение экономического суверенитета России».

Ранее Путин применил механизм национализации к немецкой Uniper и финской Fortum, отобрав активы и отдав их «Роснефти» и Игорю Сечину. Fortum объявил, что подает в международный арбитраж иск о компенсации на несколько миллиардов евро. Также российские власти национализировали крупнейшую в стране молочную компанию «Данон Россия» и пивоваренную «Балтику», принадлежащую Carlsberg. Кроме того, национализируют предприятия химпрома (особый интерес представляет выпуск оборонной продукции).

Оспаривание сделок по приватизации активов для властей — в целом не новый способ экспроприации имущества у частных владельцев. В мае 2022 года бизнес-омбудсмен Борис Титов в докладе Путину заявлял, что неопределенность срока исковой давности дает госорганам возможность оспорить любую сделку, заключенную еще в рамках приватизации 1990-х годов, что «крайне негативно сказывается на деловом климате».

По общему правилу срок исковой давности составляет три года, но может доходить до десяти лет. Однако в последние годы суды принимают такие иски к рассмотрению и выносят решение в пользу государства, утверждая, что срок исковой давности стартует не от даты совершения сделки, а от того момента, когда о сделках «узнала» прокуратура в результате своих проверок.

Один из примеров — в марте 2022 года суд удовлетворил иск прокуратуры об истребовании в пользу РФ акций ОАО «Кучуксульфат», согласившись, что процедура приватизации в начале 1990-х прошла с нарушениями. Срок исковой давности, счел суд, следует отсчитывать с 2021 года, когда об этих сделках узнала прокуратура. Апелляция оставила это решение без изменения. Аналогичным образом в 2014 году Арбитражный суд Москвы отсчитал срок давности по иску Генпрокуратуры о возврате акций «Башнефти» в государственную собственность.