Быть писателем. Алексей Иванов – о новом романе, детстве в Перми и региональных особенностях

Мероприятие прошло в необычном формате, предложенном продюсером автора Юлией Зайцевой: в роли модераторов выступили пятеро почитателей творчества Иванова. Каждый из них подготовил свой блок вопросов. В результате беседа получилась очень объемной и разноплановой. Корабли как символ детства Начался разговор с объяснения, почему в творчестве Иванова так явно прослеживается повествовательная линия о речном транспорте. Писатель рассказал, что детство провел в микрорайонах Водники и Судозавод рядом с судоремонтным и судостроительным заводами. Все мальчишки здесь с детства увлекались речфлотом, понимали устройство теплоходов, и эта любовь к речным судам осталась на всю жизнь. «Всем романтичным мальчикам советского времени нравились парусные корабли. Это символ приключений, воли, простора. Ведь мы жили в Советском Союзе, где нельзя было выезжать за границу, в центре континента, где ни до какого моря, как говорится, хоть за три года не доскачешь. Речной флот как раз и выводил нас в большой мир из нашего маленького мира. Речные суда в то время ходили в «загранку», суда класса река-море. На круизных теплоходах можно было проплыть по всей Европейской части России: выход в мир был не через железную дорогу, не самолетом, а именно речными судами. Поэтому корабли для нас были сверхценностью», – поделился Иванов. Он уточнил, что часто с водным хозяйством тесно переплеталась и жизнь обитателей микрорайонов. К примеру, отец писателя был директором речного училища.Книга о магии самоцветовАлексей Иванов поделился планами относительно романа, который сейчас находится в процессе написания. Действие книги разворачивается в 1913 году. Она описывает жизнь мастеров по гранильным работам, магию самоцветов и перипетии Уральской радиевой экспедиции, возглавляемой академиком Владимиром Вернадским, который занимался изучением радиоактивных элементов. «Новый роман про Ильменские горы, но не только про них: и про Мурзинку (поселок в Свердловской области), и про екатеринбургских гранильщиков… Экспедиция добывала редкие минералы, из которых потом пытались извлечь радий. Книга позволит говорить о культуре камня и культуре горщиков Урала. Что самое интересное для меня, обнаружил, что на Урале существуют две мифологии самоцвета: Мурзинская, где самоцвет считается неким плодом земли, и Верхнечусовская мифология Бажовского региона – когда самоцвет считается волшебным камнем. Почему так сложилось, как это влияло на мировоззрение людей, на их работу с самоцветами», – рассказал автор. Но раскрывать название новой книги пока не стал.Совсем скоро, в ноябре, у Иванова выйдет в свет книга про Невьянскую башню, где описываются события 1735 года и «несчастья» уральского заводчика Акинфия Демидова. Автор в романе объединил три ключевые легенды того времени: о мастерах Невьянской башни и фальшивых деньгах, о горе Благодать и вогуле Степане и о строительстве Шайтанского завода, известную по сказу Павла Бажова «Демидовские кафтаны». «Все эти легенды я «завязал» в один узел: рассказал о самом Акинфии Демидове, о жизни его семьи. Разумеется, этот роман очень сюжетный. В основе его история о том, как на Невьянском заводе завелся демон и как Демидов с ним боролся», – сообщил писатель.Развитие УралаОтвечая на вопрос о стратегиях развитии территорий России, в том числе Урала, Иванов отстаивал позицию важности учета исторического контекста и ограничений, продиктованных сформированными в прошлом способами существования людей в этих регионах. «Отвергать и отбрасывать память прошлого ни в коем случае нельзя. Уральские стратегии существования исключительно перспективные, у них огромное будущее, если они будут развиваться правильно. У нашей страны существует огромная культурологическая проблема: страна слишком централизована, сама по себе представляет набор неких культурных проектов, завязанных на регионы. Ее можно разделить на определенные культурологические зоны: Урал, Русский Север, Русский казачий юг, Сибирь, крестьянская центральная Россия. И в силу централизации, стратегии крестьянской зоны (крестьянского культурного проекта) «натягиваются» на все остальные культурные проекты, то есть всех остальных заставляют жить так, как привыкли жить Москва, центральная Россия. Но в других зонах это не работает», – поделился автор.По его словам, в Москве стратегия процветания сводится к способности подключиться к крупным денежным потокам. Однако она не применима в регионах, особенно на Урале и в Сибири, где нет столь масштабных финансовых ресурсов. Таким образом, попытка копирования московской модели лишь ухудшает положение регионов, поскольку они требуют совершенно иных подходов к развитию. Иванов подчеркнул, что очень важно переосмыслить принципы жизнедеятельности каждого региона, учитывая уникальные особенности и потребности территорий.

Сальников и вокруг. В Перми прошла встреча с известным писателемОб авторской позиции В завершение встречи одна из читательниц поинтересовалась, кто из персонажей романов воплощает точку зрения автора. Писатель в ответ возразил, что такая практика морально устарела и современные авторы не обязаны внедрять собственное альтер эго или заставлять героя высказывать авторские идеи. «Меня, например, спрашивали по поводу автобиографичности «Географа». Я говорю, что у меня все романы автобиографичные, потому что в каждого главного героя вкладываю себя. Взять «Золота бунта» (18+), там время действия – конец XIII века, как это может быть автобиографично, если я в то время не жил, барки по Чусовой не сплавлял? Но мой герой судьбою и людьми отлучен от любимого дела. Он мечется, сам себя спрашивает: «Почему Богом создан, чтобы водить барки, а меня отгоняют от реки?» Ему не дают заниматься любимым делом, ради которого живет. Вот этот его вопрос был очень близок мне лично, потому что я очень долго не мог стать профессиональным писателем и судьбе задавал этот же вопрос», – поделился он.При этом Иванов признался, что в начале творческого пути считал, если станет писателем, то только фантастом и никакую окружающую действительность описывать не будет. Он также заметил, что в целом его работа требует высокой самоорганизации и умения ограничивать себя от других идей и замыслов. Их он фиксирует и откладывает на будущее, на время, когда будет закончен находящийся в работе роман. Обычно на работу над книгой у него уходит примерно год.