«Мы бы смогли сделать четверной выброс». Крутая пара из Перми — кумиры в фигурке, «Реальные пацаны», ЧР в Питере

Sport24 поговорили с Таисией Щербининой и Артемом Петровым.

В прошлом сезоне пермяки Таисия Щербинина и Артем Петров выступали по юниорам, стали второй парой страны. А в текущем фигуристы соревнуются на взрослом уровне и сходу ворвались в очередь — на дебютном чемпионате России показали седьмой результат, хотя партнерше в тот момент было всего 16 лет (23 января Таисии исполнилось 17), а партнеру — 21 год.

Переход из одиночного в парное, новый этап в карьере, работа с Павлом Слюсаренко — все это и многое другое ребята обсудили с корреспондентом Sport24 Анной Афонской.

— Как вы пришли в парное катание?

Т: Я сначала каталась в одиночном, все время смотрела на парное катание. У меня все были против, но я сама решила и перешла. Позвонила Павлу Сергеевичу [Слюсаренко], мы с ним договорились о дальнейших действиях.

В одиночном катании я как раз в том сезоне начала выступать в серии Гран-при: на каком-то из этапов заняла четвертое место, на пермском этапе после короткой программы была второй, но произвольную откатала не очень удачно и в итоге стала седьмой. Выступала на Российско-Китайских играх в одиночном катании, а потом уже и в парном. В одиночном катании заняла второе место, в парном — первое.

Мама больше переживала за то, как отреагирует мой тренер из одиночного катания. Я пришла, поговорила с ним. Тяжело было уходить, потому что у нас очень теплые отношения были, которые мы и сейчас поддерживаем.

А: Я достаточно рано перешел в пары, потому что мой первый тренер по одиночному катанию сам был в прошлом парником. Он мне с самого детства закладывал, что вот я подрасту и он меня отдаст в пары. Поэтому я даже свою карьеру в качестве одиночного катания не рассматривал, сразу с детства всем говорил: «Я сейчас в пары перейду». Так и получилось.

Начинал в Екатеринбурге, там каких-то результатов не достиг. Когда уже решил сменить школу, у меня пошли результаты. В одиночном катании у меня достижений нет, потому что лет с 13–14 уже перешел в пары.

— Не было ли обидно в детстве, что тебя тренер сразу готовил к парному катанию?

А: Нет, потому что у тренера Тарасова Александра Васильевича сын, Тарасов Филипп Александрович, в это же время в Екатеринбурге пары вел, сейчас он тренер в группе Тутберидзе. Я иногда даже выходил на тренировки к парам. Видел все эти элементы, меня это завораживало. И, честно, я сам полюбил этот вид. У меня даже не было каких-то планов на одиночное катание.

— Тяжело ли вам было скатываться друг с другом? Возникали ли какие-то разногласия?

Т: Не скажу, что у нас разногласия были. Мы сразу же нашли общий язык, начали вместе кататься, у нас было взаимопонимание. Конечно, разногласия в любой паре есть, это неотъемлемая часть совместной работы. У каждого свое мнение, иногда бывает, что мы конфликтуем. Но это достаточно редко, потому что у нас характеры подходят друг для друга.

— Вы сейчас тренируетесь в Перми — думали когда-то о переезде в другой город?

Т: Когда я каталась в одиночном, думала о переезде в Москву. Были такие мысли, которые я не воплощала в реальность, потому что меня в Перми все устраивало, были очень теплые отношения с тренерами. В парном катании никогда не думали о переходе куда-либо.

А: Я же сам из Екатеринбурга. По окончании 11-го класса задумался, что хочу поменять школу. Выбор пал на пермскую. Когда я сюда перешел, даже мыслей не было менять что-то.

— Куда бы вы посоветовали приезжим людям сходить в Перми?

Т: На набережную, там красиво. В Перми мне очень нравится то, что особо нет пробок, как в Москве и Питере. Я думаю, что это большой плюс.

А: Я бы всем порекомендовал сходить в квартиру из «Реальных пацанов».

— Есть ли мысли о переезде в другой город уже после завершения спортивной карьеры?

А: Я пока настолько далеко не думал, потому что нахожусь в спорте. Даже мыслей пока нет о завершении карьеры. Я учусь в Лесгафта, который в Питере находится.

Т: Тоже планирую поступать в Лесгафта. Вряд ли я закончу карьеру к тому моменту, как буду поступать или учиться. В будущем хотела бы жить либо в Москве, либо в Питере. Не думаю, что останусь в Перми в дальнейшем.

Думаю, что хотела бы быть тренером. Продолжить дело своих тренеров в Перми? Возможно, это было бы здорово. Сейчас я вообще не знаю, как это будет складываться, пока что все мысли о тренировках.

— В чем главный секрет вашего тренерского штаба? Какая-то особая методика в тренировочном процессе, психологический подход? Может, конкуренция в группе помогает?

Т: Я думаю, что это все вместе. У нас уделяется огромное количество времени деталям на тренировках. Все эти факторы играют большую роль для спортсменов.

А: У нас хорошие и умные специалисты. Они умеют правильно подобрать физическую нагрузку: как набрать форму, как после соревнований правильно восстановиться. Поэтому у нас идет все постепенно, плавно, из-за этого все спортсмены всегда в хорошей форме. Плюс, конечно, тренеры нас поддерживают. То, что у нас большая конкуренция внутри группы, тоже всех мотивирует и заставляет работать больше.

— Каково вам конкурировать с ребятами из своей же группы на стартах? Удается поддерживать дружеские отношения?

А: Да, дружим со всеми, не только с ребятами из нашей группы. Со всеми, кто был на чемпионате России, мы общаемся хорошо, близко. На льду мы все-таки соперники.

— Что чувствуете, если оказываетесь в турнирной таблице ниже кого-то из вашей группы?

Т: Конечно, это никак не влияет на наше дальнейшее общение. Понимаем, где и что мы недоработали, разбираем это и стараемся стремиться дальше.

— На кого-нибудь вы ориентируетесь в своей группе?

Т: Мы ориентируемся сами на себя. Думаю, что конкуренция внутри нашей группы тоже играет свою роль и придает больше стимула работать дальше.

— Есть ли у вас кумиры из парного или одиночного катания?

А: Нашими кумирами являются Евгения Тарасова/Владимир Морозов и Татьяна Волосожар/Максим Траньков. Они меня в свое время очень сильно мотивировали в парном катании развиваться. Еще Юдзуру Ханю и Хавьер Фернандес — тоже нравится, как они катаются.

Т: У мальчиков я бы назвала еще Илью Малинина, который сейчас делает что-то невероятное, за гранью фантастики.

Очень долгое время мне нравилась Саша Трусова. Сейчас тоже очень сильно нравится, просто она в данный момент не выступает. Очень нравится Аня Щербакова: как каталась, ее артистизм, ее прыжки — все у нее было прекрасно. Также Камила Валиева, Женя Медведева, Алина Загитова. Я думаю, что именно Саша Трусова сможет вернуться в большой спорт.

— Таисия, можешь поделиться, как тренер тебя настраивает перед прокатом? Эти кадры очень часто показывают в замедленной съемке.

Т: Конечно, мне помогают все слова, которые говорят перед стартом. Я стараюсь вслушаться в каждое слово. В такие моменты у меня отключается весь звук, слышу только тренера. Они всегда подбирают нужные слова, которые стоит услышать спортсмену.

— Вы со всеми тренерами в одинаковых отношениях? Или есть кто-то, с кем вы можете чуть больше поделиться своими переживаниями?

Т: Мы со всеми тренерами в отличных отношениях. Чуть больше работаем с Закроевым Егором Михайловичем, я могу ему рассказать какую-то личную информацию.

А: У нас почти нет разделения на то, кто с кем работает. Все тренеры, когда находятся на тренировке, стараются уделить одинаковое количество внимания всем спортсменам. Все равно чуть больше мы работаем с Егором Михайловичем.

— Сейчас заметна тенденция на усложнение технического контента. Занимаетесь изучением каких-то таких сложных элементов?

Т: Я считаю, что усложнение контента, безусловно, всегда очень круто. Нужно к этому стремиться. Мы пока что не изучаем элементы ультра-си, никакие более сложные прыжковые элементы. Сейчас делаем ставку на чистые прокаты, хотим добиться стабильности.

Когда мы уже начнем стабильно катать и зарабатывать этим рейтинг, я думаю, что можем что-то попробовать. Ближе всего нам четверной выброс подходит. Выброс-сальхов, потому что в том году у нас обязательным элементом в короткой программе был выброс-сальхов. За весь сезон, наверное, раза три были какие-то с ним проблемы. Очень стабильный был выброс. Я думаю, что во время первенства России он был на пике своей формы. Если бы я захотела добавить в воздухе один оборот, думаю, что у меня бы это получилось.

На тренировках мы не пробовали, не заходили. Я предлагала тренерам, но, так как у нас там был еще финал Гран-при, они сказали, что после финала. Но после это как-то не произошло. Я, честно, не помню, что было, но так мы и не зашли в четверной выброс. Оставили на будущее. Думаю, что четверной выброс — это больше не про оценку в баллах, а про историю фигурного катания. Это же очень здорово, ты буквально пишешь свою историю.

А: На недавнем чемпионате России можно было увидеть, что риск со стороны Бойковой и Козловского оказался оправдан. Они пошли на этот четверной выброс и стали победителями. Да, конечно, не без ошибок, но выброс был сделан, и это история.

— Как вам кажется, к чему придет парное катание в плане техники лет через 10?

А: Видя тенденцию, что все больше и больше у нас юниоры в своем возрасте прыгают четверные, думаю, что тенденция придет к ультра-си, ребята будут прыгать параллельные четверные прыжки. Я думаю, что и выбросы четверные, и подкруты четверные будут.

— Смотрите ли вы сейчас международные соревнования? Можете выделить кого-то?

— Мы следим за нашей парой Анастасия Метелкина/Лука Берулава. Всегда за них болеем, переживаем. Особо не смотрим международные старты, только если наши выступают на них.

Когда ездили на Российско-Китайские игры, познакомились с двумя китайскими парами. В соцсетях подписались друг на друга. Видим, какие они места занимают, где выступают, немножко следим за ними.

— Расскажите немного о своих программах. Как проходил процесс постановки?

Т: Мы, безусловно, принимали в этом участие. Два сезона до этого тренеры нам подбирали музыку, костюмы, в этом году мы смогли им в этом помочь.

Тренеры на льду включали разную музыку, и я как раз подъехала к тренерам, сказала, что мне очень понравилась музыка на произвольную программу, мы ее взяли. А на короткую программу тоже предложила музыку я — «Лунную сонату». Всем идея понравилась, поэтому мы поставили.

— Не было страха брать такую известную композицию?

Т: Нет, не было. Конечно, мы пытаемся оправдывать эту музыку. Не то что даже оправдывать, а кататься так, чтобы зрителям, судьям и тем, кто смотрит, нравилось.

— В этом году на чемпионате России стали показывать трансляцию тренировок. Каково было тренироваться, понимая, что за вами наблюдают все в открытом доступе?

Т: Я даже забывала о том, что у нас идет трансляция. Вспоминала об этом, когда смотрела наверх, видела Женю Медведеву с Максимом Траньковым. Но не скажу, что это было сильно волнительно. Просто новые ощущения от того, что появились трансляции на тренировках.

Я считаю, что это здорово. Многие спортсмены говорят, что как раз-таки на тренировках многое может не получаться, это как своего рода ритуал перед соревнованиями. Поэтому не скажу, что волнения сильно прибавлялось.

— Довольны ли вы своими прокатами на чемпионате?

А: Короткой довольны больше. Хотя короткая тоже с ошибками, но в произвольной у нас было их больше. Мы знаем, что можем катать лучше, тренеры наши это знают. Поэтому просто нужно подвести итоги этого чемпионата России, сделать выводы и работать дальше.

— Насколько тяжело справляться с такими неудачами? Что помогает отойти от не самых лучших прокатов?

Т: Поддержка близких людей очень сильно помогает. Поддержка родителей, тренеров, друзей. Все это в совокупности очень сильно повлияло на мой эмоциональный фон. После проката я очень сильно расстроилась, уже на вращении в конце программы у меня подступали слезы из-за того, что у нас не получилось показать максимум. Я думаю, что поддержка близких людей очень сильно помогла мне в этот период.

— С чем вы связываете свои ошибки?

А: Думаю, что больше сказалось волнение, потому что мы были в хорошей форме, подходили к этому старту плавно. Были готовы, но волнение сыграло свою роль.

— Поддержка зрителей помогает? Или, может, она сбивает, отвлекает от проката?

Т: Да нет, не сказала бы, что это отвлекает. Не знаю, связано ли это как-то, но когда я была в одиночном катании на первенстве России, перед моим лутцем все начали хлопать в такт музыке — и я упала. И вот сейчас, в короткой программе, перед выбросом снова все начали хлопать в такт музыке — и была ошибка.

Я не думаю, что это как-то связано, просто какое-то совпадение. Безусловно, поддержка зрителей очень сильно помогает и дает уверенность в самом себе. Спасибо огромное всем зрителям и болельщикам, которые поддерживают и следят за нами по ходу сезона. Очень вам благодарны.

— Как вам питерская публика? Отличается ли атмосфера этих соревнований?

Т: В Питере публика была какой-то невероятной. Благодаря ей не было ощущения, что мы на чемпионате России, было ощущение праздника. Когда у нас был день между короткой и произвольной программами, мы пришли посмотреть соревнования мужчин. Я сидела на трибунах и понимала, что это действительно праздник.

— На ваше выступление смотрела Татьяна Анатольевна Тарасова и другие легенды фигурного катания. Добавляет ли это какой-то ответственности?

А: Я в моменте не замечаю. Выхожу и только с тренером и Тасей как-то контактирую.

Т: Когда мы вышли после произвольной программы, ко мне подошел Алексей Ягудин и тоже нашел нужные слова, поддержал. Было очень приятно, так как он сделал историю фигурного катания. Это было очень значимо для меня.

— Как вы считаете, в парном катании возможно какое-то занижение, завышение оценок? Довольны тем, как вас оценили?

Т: Да, безусловно. Мы довольны тем, как нас оценивают. Я думаю, что если бы наши прокаты были выполнены идеально, нам бы ставили еще больше и выше. Поэтому ничего плохого в сторону судейства мы сказать не можем, потому что судейство очень адекватное и хорошее, нас все устраивает.

— Вам понравилось в Санкт-Петербурге? Успели куда-то сходить?

Т: Конечно. Санкт-Петербург — очень красивый город. Немножко непривычно, что не было снега в середине декабря. Санкт-Петербург безумно красивый, мы походили, погуляли везде. Мне очень понравилось.

Мы ходили просто по улицам, то есть не то что бы ездили на какую-то достопримечательность посмотреть. У меня есть любимая площадь около Зимнего дворца.

— Приезжал кто-то из ваших друзей, родственников?

Т: У меня близкие друзья находятся как раз в Санкт-Петербурге, поэтому с этим проблем не возникло. Родители смотрели мое выступление из Дубая, но тоже очень сильно переживали, болели и поддерживали нас.

А: У меня прилетели родители, потому что мама очень сильно хотела. Сказала: «Это ваш первый чемпионат России, я обязана на нем побывать». Они из Екатеринбурга прилетели. Для меня это было очень значимое событие, потому что я совсем не помню, когда в последний раз родители присутствовали на моих стартах. Они обычно смотрят по трансляции на нас, а тут вживую. Это меня поддерживало, я был очень рад. Родители переживают, боятся, но все равно смотрят вживую.

— Артем, ты в Перми живешь один?

А: Я снимаю квартиру вместе с другом. Мы здесь одни живем.

Первое время было тяжело, непривычно. Точнее, сначала было в кайф, что наконец-то съехал от родителей, потом началась бытовуха, иногда хотелось помощи. Но сейчас привык к этому: все уже умею, все, что нужно, делаю сам. Иногда даже, когда приезжаю в отпуск или на какие-то праздники домой, тяжело уживаться с родителями, мне мама сама говорила: «Мы с тобой согласны недельки три пожить, но потом уже становится сложно».

— Как часто удается приезжать к родителям?

А: У нас тут всегда тренировочный процесс, сложно выбраться. Иногда, конечно, родители приезжают сюда. Слава богу, что от Перми до Екатеринбурга не так далеко, они спокойно это могут сделать.

У них тоже иногда есть свои трудности, не всегда получается приехать. На Новый год и в отпуск езжу к ним.

— Что планируете улучшать во второй части сезона? И где мы вас еще сможем увидеть в этом сезоне?

А: Нужно просто работать над чистотой, над стабильностью. Вот такие у нас задачи на этот сезон. У нас впереди еще финал Гран-при, поэтому к нему мы тоже подготовимся и покажем, что наработали. На чемпионате России просто выступили неудачно.