«Я уже и забыл про это». В Петрозаводске вынесли приговор киллеру, застрелившему 20 лет назад бизнесмена в центре города
Это был очень короткий судебный процесс по очень громкому убийству начала 2000-х. По убийству, в раскрытие которого давно не верилось. По убийству, про которое и сам киллер успел забыть. Было интересно, как он жил эти два десятка лет, о чем сожалеет, и как отреагировал на то, что за содеянное все-таки придется ответить.
Сейчас Сергею Мочалову уже 55 лет. У него есть жена и взрослый сын. На суде никого из них не было.
Одна из жертв Мочалова – 56-летний Мохамед-Солах Буфельфель, убитый в апреле 2004 года. Этот человек поселился в Петрозаводске за 11 лет до своей смерти. Жил на съемной квартире буквально в двух шагах от того места, где его застрелили. В тот день он вышел из подъезда с коробками, в которых были сухарики. Возможно, эти коробки и помогли киллеру опознать свою жертву. То ли вышел Буфельфель слишком рано, то ли машина, которую он ждал, задержалась, но какое-то время он стоял на улице в ожидании. Увидев человека с пистолетом, Мохамед бросил коробки и с криками «Помогите!» кинулся бежать вверх по проспекту Александра Невского. Смерть настигла его прямо перед окнами юридического факультета ПетрГУ.
Стражи порядка тогда не исключали, что это преступление было совершено обыкновенным отморозком: в центре города, при свидетелях, с неисправным оружием. Казалось, что профессионал никогда бы не решился на такой риск. Если бы пистолет киллера не дал сбоя, вероятно, не было бы ни криков с просьбой о помощи, ни погони. А так преступник сумел убить свою жертву далеко не с первого выстрела.
Алжирец умер от трех пулевых ранений в спину и контрольного в голову. Его убийца неторопливо скрылся во дворах, в направлении улицы Промышленной. В какой-то момент киллера обнаружили и даже попытались поймать, но в машину милиции врезался автомобиль, и дальнейшее преследование стало невозможно.
Одни подозрения
Мы хорошо помним убийство Буфельфеля. Редакция тогда находилась недалеко от места преступления, и мы оказались там практически одновременно с правоохранительными органами. В какой-то момент подъехала машина — та, которую и ждал убитый. Подошли и несколько его знакомых, однако, видимо, не очень близких: никто не сокрушался, не плакал. Да и плакать-то, как оказалось, по погибшему было некому. За свои 56 лет ни семьей, ни детьми Буфельфель так и не обзавелся. Несколько лет он занимался лесным бизнесом в Карелии. В числе версий следствие рассматривало профессиональную деятельность убитого. И много других версий. Как впоследствии сообщили стражи порядка, в связи с этим преступлением был задержан директор одного ООО. Его подозревали в мошенничестве по отношению к потерпевшему. Задержанный строил квартиру Буфельфелю и был ему довольно близким человеком. В дальнейшем он был признан виновным в том, что незадолго до убийства бизнесмена причинил ему «имущественный ущерб путем обмана или злоупотребления доверием». В 2002 году этот человек заключил с Буфельфелем договор о долевом участии в строительстве квартиры в Петрозаводске. По этому договору алжирец выплатил более двух миллионов рублей. Однако подрядчик отказался передавать квартиру. Он составил фиктивное заявление от имени алжирца о расторжении договора, а предназначавшуюся ему квартиру передал третьему лицу. Буфельфель потребовал от директора фирмы возврата денег и заставил его написать соответствующую расписку. Через неделю алжирец был убит. На 15.00 у него была назначена встреча, во время которой ему должны были передать всю сумму, а в 13.30 его расстреляли. И почти 20 лет это преступление оставалось нераскрытым: ни киллера, ни заказчика, одни подозрения.
Напомним, что рядом с телом Буфельфеля был найден пакет со следами пальцев неизвестного. Была улика — отпечаток ладони, но долгое время этот отпечаток был на бумажном носителе, потом его перевели в электронный вид. В прошлом году благодаря современным технологиям и кропотливой работе экспертов-криминалистов удалось идентифицировать личность человека, прикасавшегося к пакету. Им оказался ранее судимый уроженец Сегежского района Сергей Мочалов.
Особый порядок
По делу Мочалова не было судебного следствия, по нему не выступали свидетели. Оно было рассмотрено в особом порядке, буквально за несколько часов, что гарантировало подсудимому не очень большой срок (не более 10 лет). Все потому, что Мочалов в рамках сотрудничества со следствием сдал заказчика убийства Буфельфеля (за эту «работу» подсудимый тогда получил 7 тысяч долларов США) и рассказал, что в 1998 году убил еще одного человека.
Сергей Мочалов поведал следователям, что в октябре 1998 года в лесу в салоне автомобиля он поссорился со своим знакомым, который был пьян и в процессе конфликта начал размахивать ножиком у него перед носом. Мочалов выхватил этот нож и вонзил его в живот товарищу. Далее оба вышли из машины. Потерпевший даже нож из живота вытащил, но Мочалов был взбешен, сбил свою жертву с ног, схватил большой камень и трижды опустил его на голову мужчине. Труп товарища Мочалов спрятал сначала в одном месте, а потом выкопал и перепрятал, отрезав голову (которую пометил в пакет и выбросил в болото), чтобы невозможно было опознать тело.
— Мотивом убийства что явилось? – уточнил у подсудимого гособвинитель.
— Так-то мы были вообще в нормальных отношениях. Ну, у него был такой напряженный момент в жизни. Я немного в курсе был. Он был нетрезв. Я был за рулем. В ходе какого-то получасового конфликта… Через какое-то время я осознал, что по-другому мог поступить. Но появился нож, пошла вот эта возня…
«Я, если честно, был в шоке»
Раскаивается ли Мочалов в том, что убил двух человек? Честно говоря, такого ощущения не сложилось. Скорее – он сильно удивлен, что его вообще смогли вычислить спустя столько лет.
— Меня задержали. Я, если честно, был в шоке, потому что я, как бы, все это, можно сказать, почти забыл, – признался подсудимый в суде.
Убил человека – не нашли, не наказали. Через шесть лет уже за деньги убил второго – не нашли, не наказали. При такой иллюзии полной безнаказанности остается надеяться, что убитых им человек реально только двое. Потому что, если в случае с товарищем Мочалов еще как-то допускает мысль о том, что, может, и не стоило его убивать, то про Буфельфеля в таком контексте даже речи нет: ну, убил и убил. Он даже не попытался изобразить раскаяние.
— У вас какое сейчас отношение к данным преступлениям? – спросил у Мочалова его адвокат.
— Ну, понятно, что я признаю вину, что виноват.
— Вот здесь присутствует потерпевшая сторона. Вы как-то свое отношение перед потерпевшей можете выразить к тому, что случилось?
— Могу. Если это как-то поможет другой стороне, я приношу свои извинения. Если что-то материально будет, обязуюсь возмещать.
— Вы что чувствовали и чувствуете по отношению к содеянному? – пытался вывести на какие-то душевные переживания защитник.
Но нельзя вывести на то, чего нет.
— Ну, тогда я был намного моложе, и было немножко другое… — Только и смог из себя выдавить Мочалов.
— А для понимания, вообще раскаяние действительно имело место быть? – услышав ответы подсудимого, уточнил гособвинитель. — Убийство двух лиц.
— Понимаете, это такая сугубо личная… Что касается Топора (первого убитого, — прим.авт.), у меня все время это было, как камень. Потому что мог я тогда и по-другому поступить, но вышло так. Насчет раскаяния… У каждого по-своему происходит. Кто-то, может, пеплом посыпать голову, волосы рвать. Мне уже, считай, 56-ой год и, как бы, самому-то осталось немного.
Вот собственно, и все. У человека жизнь заканчивается, а вы тут со своим раскаянием…
***
Даже если бы Мочалов очень хотел покаяться и искренне попросить прощения, по большому счету, ему не к кому было бы обратиться. У Буфельфеля никого не было, а мамы убитого им товарища давно нет в живых. На суде была тетя погибшего. Именно она признана потерпевшей по делу.
— Племянника он убил в 1998 году. У меня сестра была инвалидом первой группы. Я жила на тот момент на Крайнем Севере. Для того, чтобы поддержать хоть как-то сестру в данной ситуации, а она была в очень тяжелом положении, у нее была очень сильная депрессия, мне приходилось по несколько раз в течение года приезжать в Петрозаводск, тратить на это свои собственные средства, постоянно оказывать ей моральную и материальную поддержку, потому что в 1999-ом году погиб трагически отец Топора.
Женщина попросила взыскать с Мочалова компенсацию в размере 500 тысяч рублей.
Государственный обвинитель просил отправить Мочалова в колонию строгого режима на 12 лет и 6 месяцев (с учетом не отбытого наказания за другое преступление). Суд приговорил его к 11 годам и девяти месяцам лишения свободы. Мужчине также придется выплатить потерпевшей 500 тысяч рублей.