«Я был там за четыре часа до»: контролировавший реконструкцию Дома горного начальника — о пожаре

Специалист по технадзору, который лично был на объекте культурного наследия за четыре часа до пожара, рассказал, что могло стать причиной возгорания Дома горного начальника в Петрозаводске. Как сообщает «Республика», Александр Куусела работает в Музее «Кижи», в Доме горного начальника по совместительству выполнял обязанности технического надзора — контролировал качество работ и соблюдение технологии, правильное складирование материала.

Он сообщил, что за сохранность Дома отвечал подрядчик «Легион» — реставрационная фирма из Ярославля, которая занимается объектами по всей России и имеет лицензию Министерства культуры Российской Федерации. Для работы на объекте она заключила договор субподряда с карельской организацией, которая занимается плотницкими работами.

— Я был там за четыре часа до. Меня вызвал прораб, нужно было уточнить некоторые моменты по карнизу каменного флигеля. Кроме него на объекте было шесть человек. На флигеле были три человека, готовились к кровельным работам. Один человек, разнорабочий, выносил мусор на улице. А двое работали внутри деревянного здания, на втором этаже — это важно. Они занимались отделочными работами. При установлении причин пожара в первую очередь нужно понимать, где работали люди. На цокольном этаже никаких работ не велось, как и на первом этаже. Работы шли на втором этаже, в одном только помещении. И если посмотреть, как выгорело здание, можно сделать определенные выводы. Если бы возгорание пошло со второго этажа, где были люди, то пламя горело бы вверх, а не вниз. А тут мы видим другую ситуацию, первый этаж сгорел, — поделился своим мнением специалист.

Он утверждает, что в доме электропроводки не было. Все тащилось через катушки и удлинители. При этом отделочные работы всегда ведутся в плюсовой температуре. А здание неотапливаемое, поэтому помещение отапливалось обогревателями. Все выключается одним рубильником.

— Когда я был на объекте, все было выключено — прошли по цокольному этажу с фонариками. Я, как технадзор, отвечаю за складирование материала, соответственно в доме не было ничего лишнего — ни канистр ГСМ, ни пачек древесины, ничего. Все хранится во дворе, а на объект заносится непосредственно перед работами. Дом был, грубо говоря, чистенький. Плотники — наши, карельские. Очень серьезные ребята, заряженные на работу, профессионалы. Да они и работают в своем теплячке, в основном. Каменщики тоже из Карелии, наняты субподрядчиком. Те, кто на отделке были в деревянном здании — от подрядчика, из Ярославля привезли. Ничего плохого сказать не могу, алкоголь не пьют, работают исправно. На территории есть две бытовки и бывший Музей природы. Едят, переодеваются все там. Курилка — на улице у ворот. На объекте только работают, — говорит Александр.

В Дом попасть можно через ворота для машин, или через музей природы. По звонку. На воротах замок и видеокамера. Ночью на объекте находился сторож.

— Но в данном случае пожар был вечером, тут еще прораб находился, он и начал реагировать первым, как говорят. Пытался потушить самостоятельно, вызвал службы. Что касается теории о поджоге, чтобы «распилить» или скрыть реальный объем работ, то авторы этих теорий не совсем понимают степень контроля на таких объектах. Тут он тройной — технадзор, авторский надзор и контроль со стороны заказчика. Проверки на объекте — каждый день, прозрачность полная. По поводу «распилить», тут даже смешно немного — в этом случае жечь нужно было бы перед завершением строительства, а не в начале. Подрядчик отработал три месяца, завершил первый этап работ на выделенные деньги, второго транша денег еще не дождался. Тут речь не про 200, и даже не про 62 миллиона, которые дали подрядчику первым траншем. Посмотрите — тут три постройки: флигель, деревянное здание, бывший музей природы. Работы на выделенные деньги велись параллельно везде, а в основном именно на каменных постройках — там уже почти готовы карнизы, собирались возводить кровлю, — уверяет эксперт.

В деревянном здании успели поставить некоторое количества нового бруса, который после пожара как раз и сохранился. Видимо, огнеупорное покрытие на них реально сработало. Самые ценные арочные окна сейчас в Ярославле.

— Мы когда их увидели, эти шедевры, мы просто поняли, что повторить их не смогут, и приняли решение реставрировать — отправили подрядчику. Вместе с окнами уехала часть деревянных половиц. Что касается остальной деревянной части — да, это, безусловно, беда. Но я вам расскажу, что у каждого реставратора всегда с собой самый важный и нужный инструмент — раскладной нож. Так вот, я когда на объект зашел, первым делом ткнул им в брус в углу. Лезвие в дерево вошло до упора. Понимаете, о чем я? Глубокая гниль, и там по меньшей мере треть деревянных брусьев под замену должна была пойти. О точных потерях скажет экспертиза, конечно, но, по-моему, не все так плохо, как выглядело в первый день, — подытожил Александр.

Напомним, ранее Артур Парфенчиков заявил, что деньги хотят взыскать с фирмы-реставратора, и сообщил, сколько миллионов успели заплатить фирме, занимавшейся реставрацией здания.