Писатель Беседин: история Пугачевой в России кончилась

Вечером 2 ноября общественность и СМИ взбудоражила новость: Алла Пугачева вернулась в Россию. Она въехала в страну через погранпереход в Псковской области. С какой целью и на какой срок — неизвестно. Комментировать это событие пришлось даже Кремлю. Почему нам всем стоит забыть о Примадонне и создавать новых героев, писатель Платон Беседин рассказал в колонке для «360».

Далее — прямая речь.

Слушайте, ну сколько можно-то, а? Судачить и перетирать? Ну, вернулась Алла Пугачева в Россию.

Как наверняка кто-то уже сострил: из князи — в Грязи. Там у нее дворец, замок, резиденция (выбирайте, что больше нравится).

Это так всколыхнуло пресловутую общественность, что высказался даже пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Многие высказались.

Но стоит ли оно того на самом деле? Должно ли нас в принципе волновать возвращение Аллы Пугачевой или таких, как она, в Россию? Тут важно сделать нечто вроде послесловия.

Во-первых, все они рано или поздно возвращаться будут. Потому что там, за пределами России, они никому не нужны. Сколько уже таких попыток штурмануть западный мир и западный рынок мы наблюдали? Был результат?

Здесь они звезды, здесь они зарабатывают деньги, а там они никто, сколько бы ни пыжились.

Во-вторых, не устаю цитировать Оруэлла: «Все животные равны, но одни равнее других…» Классика.

Так вот, неважно, Пугачева это или кто-то другой. Важно то, что перед законом все должны быть равны. И если есть, за что наказать, то наказать надо. Даже если она Примадонна.

Однако важнее другое — и об этом почему-то или не говорят, или говорят мало. Пугачева, как ни крути — это уходящая натура. Да, мы запомним ее как большую певицу, как весомую часть эпохи. Но это — прошлое.

Больше ей нечего нам сказать. В решающее время Алла Борисовна могла бы остаться и быть со своим народом, но она выбрала совсем другой путь. На этом ее история кончилась.

Так что давайте говорить не о прошлом, а о будущем. Но мы почему-то продолжаем судачить о героях «голубых огоньков», коим 300 лет в невкусный обед. Сколько можно?

Ведь как раз-таки в этом наша проблема — в том, что говорим не о будущем, а о прошлом. Даже тогда, когда прошлое это бессмысленно и бесполезно.

Создавать новые смыслы и новых героев — вот чем заняться надо.