Волшебный сад. Усадьба Ореховно под Псковом выполнена в европейском стиле

Совсем необязательно куда-то уезжать из страны, чтобы увидеть сад, выполненный в европейском стиле. Про единст­венную такую усадьбу в России – Ореховно – нам рассказал ландшафтный архитектор Александр Гривко. Вернуться на родину – Александр, мне всё время кажется, что от того, где появился человек на свет, зависит в какой-то степени его будущее. Вот, скажите, не родись вы на Псковщине, вышел бы из вас ландшафтный архитектор с мировым именем? – Конечно же, нет. Псков­ский край с самого детства прививал мне чувство стиля, местность здесь богата сохранившимися историческими ценностями. Город Псков был образован на древнем славянском поселении, где позже на узком скалистом мысе – месте впадения реки Псковы в реку Великую – был построен кремль. Архитектурный ансамбль органично вписался в эту местность. Вместе со взрослыми я посетил кремль в раннем детстве, а позже – картинную галерею с шедеврами известных русских художников. Ведь, по сути, ланд­шафтный архитектор – это тоже художник пейзажей, только выполняет он свои замыслы не на холсте, а на открытых природных пространствах. В области есть Пушкинский заповедник. В него входят Михайловское – родовое гнездо матери поэта, Петровское – имение его предков Ганнибалов и Святогорский монастырь, где он похоронен. – У Александра Сергеевича образ дерева как символа мироздания просматривается во всём его творчестве. Например, такие строки: «Где липы престарелы с черёмухой цветут». Или вот ещё: «Люби... прохладу лип и клёнов шумный кров – они знакомы вдохновенью». Несколько лет поэт прожил в имении своей матери – Михайлов­ском в Псковской области, где жизнь без столицы не показалась скучной: он создал свыше 100 произведений. За атеистические взгляды его отправили на Псковщину в ссылку. А вас что заставило вернуться в родной край? – Провёл детство в деревне Ореховно, что расположилась вблизи реки. Места здесь всегда были удивительные – цветочные луга, красивые травы. Природа не поскупилась, создав живо­писный рельеф, чистейшие прозрачные озёра, тайгу. Около 30% территории области заняты лесами: распространены лиственные, смешанные и хвойные. Есть и редкие растения – свыше 150 индивидов занесены в Красную книгу. Моя мама обладала редким качеством – умела отвлечься от повседневных забот простым созерцанием окрест­ных местностей, радоваться приходу каждого сезона, смотреть на красивые растения и любоваться ими. К сожалению, она рано ушла, но в память о ней я решил разбить сад. Сейчас моё частное владение – усадьба Ореховно – имеет почётный статус единственного европейского сада в России. Сад на 500 сотках – На какой площади разбит сад? Что он в себя ­включает? – Сразу захотелось создать что-то масштабное, исторический оммаж усадебной культуры. Из энциклопедии садовых стилей взяли самые лучшие: английский пейзажный, итальянский и французский регулярный. Здесь можно ознакомиться с элементами архитектуры, присущими многим образцам европейского садового искусства. Приглядел два участка земли площадью 5 га (500 соток), расположенных на противоположных сторонах реки. Десятилетие назад на них были огороды, но потом они оказались заброшенными. Центральной точкой сада стал усадебный дом – маленький замок, выполненный в нормандском стиле. С одной стороны окружил его светлым италь­янским садом, с лужайками из ландышей, крокусов и подснежников, где каменная скульптура Амура уже ищет, в кого бы нацелить свой лук. Вместе с парт­нёром по проектам Марком Думасом разбили и английский пейзажный парк. Он отличается нестрогостью линий, сочетанием извилистых тропинок с вековыми липами. На противоположном берегу реки создали классический русский усадебный сад. То есть такое естественное содружество разных по ухоженности растений, когда стриженые кусты растут вместе с нестрижеными, как будто садовника отвлекли другими поспешными делами. Ну и, конечно, готический грот – фрагмент якобы старинного фасада французской церкви – стал архитектурной изюминкой этого сада. – Александр, а какие приёмы при создании сада использовались? – Основа планировки садов усадьбы – это классическая школа садово‑паркового искусства. Есть несколько основных осей, расходящихся от основного дома и старой части парка и от перекрёстка липовых аллей, где теперь находится основной вход в сады усадьбы. На эти оси «нанизываются» сады. Композиции из растений, разделяющие разные сады, образуют кулисы, которые дают возможность правильно расставить акценты, задают глубину перспективы и создают интригу для прогуливающегося по садам. Создавая или реконструируя сад, я всегда вспоминаю японскую поговорку: «Выразительность скупа, всё лишнее безобразно» и придерживаюсь этого правила. – Что за растения растут в саду? Есть ли представители импортной селекции? – Откуда только не привозились растения в этот сад! Большую часть сортов и гибридов закупили в Германии – стране, которая веками традиционно выращивает культуры, обеспечивая сады и парки Европы качественным материалом. В советское время культура частного садоводства в России была практически утеряна, а вот в конце 80‑х и в 90‑е годы был поставлен окончательный крест не только на отечественной селекции, но и на интродукции растений. В начале 2000‑х усадьба Ореховно стала центром по проведению исследований. Вместе с Марком Думасом завозили новые сорта и виды растений, занимались районированием и подвергали их испытательным формирующим стрижкам. Мы стали законодателями моды, показали на своём примере, что карликовые сорта спиреи японской хороши не только в виде солитеров альпийских горок, но и прекрасны в качест­ве бордюров. Сегодня в средней полосе России ландшафтные архитекторы и садоводы-любители умело используют наши наработки. Нам удалось создать оригинальные тенистые беседки из арок дуба черешчатого с рябиной или просто декоративных яблонь с райскими яблочками. Кроме того, завезли в страну и привили вкус к бересклетам крылатым в форме шаров и зонтов, иргу Ламарка с облаком кроны, парящим на множестве извилистых стволов. Почти половина растений, которые стали привычными взгляду и являются бестселлерами всех садовых центров, первоначально нашли своё место в этом саду. Тренд – зелёная архитектура – Расскажите про опыт оригинального сочетания растений. Что с чем лучше смотрится, как правильно подобрать соседей для растительного сообщества? – У каждого садовода свой собственный вкус. Если начать об этом говорить, то есть множество нюансов типа того, что гортензию древовидную хорошо подбить бордюром, расположив на фоне тёмной зелени и т. д. Всё всегда непросто при разбивке сада. Нужно не забыть и про другие параметры, например про освещённость: на какую сторону смотрит композиция, ветка какого дерева и с какой стороны над ней будет бросать тень, какой тип почвы присутст­вует. – Вы причисляете ­себя к последователям Андре Ленотра, автора проекта и реконструкций королев­ских садов и парка в Версале, который главную роль в композиции отводил растениям, а не рукотворным нагромождениям в виде строений. Сложно ли создавать зелёную архитектуру? Как часто приходится проводить ­обрезку и формирование? – Основные обрезки растений делаются один раз в год в период покоя, до начала соко­движения. Стрижки делаются один-два раза в сезон в зависимости от вида растения и вашего желания. Если хочется немного художественного беспорядка и романтичности, достаточно одного раза, а если захотелось строгости и торжественности, то можно два или три раза. – Можно ли на 6 сотках создать весенний цветущий мини-садик? Из каких деревь­ев и кустарников? Сможете привести пример такого красочного уголка? – Шесть соток – это немало, вполне может получиться само­достаточный и большой сад. Владельцы роскошных лондон­ских особняков позавидовали бы таким грандиозным размерам. Всё что угодно можно осуществить на такой площади! Причём чем меньше участок, тем интереснее каждый уголок, тем легче продумать и с ювелирной точностью создать нечто неординарное. Например, знаменитый партер Ореховно с переплетённым узором из двух сортов карликовой туи западной с зелёной и жёлтой хвоей как раз размером с 6 соток и будет, если даже не ­поменьше. Покорить Европу – Помимо Ореховно вы блестяще выполнили ряд проектов в России: Ильинские дачи, Жуковка, Сады Майендорф, Немчиново, Горки, ­Серебряный Бор, Николино, Стольное, Ильинское, Суррей, Бенилюкс и Барвиха. А был ли успех за рубежом? – На северо-западе Франции, на Алебастровой скале Нормандии, раскинулся част­ный сад «Сады Этрета», открытый для публики. Этот живо­писный уголок побережья омывает пролив Ла-Манш. Местность известна своими яблоневыми садами, развитым животноводст­вом. Именно тут появились известные французские марки сыров – камамбер, диваро и пон-л’эвек. Чистый воздух, натуральные продукты, размеренная жизнь глубинки – что ещё нужно творческому бомонду? Здесь по многу лет жили и писали свои произведения Виктор Гюго, Александр Дюма, Ги де Мопассан. Выразительную природу заприметил великий импрессионист Клод Моне. ­Художник подолгу останавливался в местечке Этрета для проведения пленэров. В 1905 году его подруга – комедийная актриса мадам Thébault – решила разбить на утёсе Амон сад. И вот уже второй век подряд эти сады открыты для посетителей. – Конечно, разбить сад на открытом и солнечном месте – это уже половина ­успеха. У нас же в стране ­мала вероятность такого сочетания условий? – Конечно, такое открытое, напоенное влагой Ла-Манша пространство – одно из самых благоприятных для роста и развития растений. Но в то же время сады расположены на скале, имеющей большой уклон, то есть особый эксклюзивный дизайн здесь просто необходим. Сады принимали посетителей второй век подряд, и уже настала пора подумать об их реставрации. Вместе с коман­дой приняли участие в воссоздании излюбленного места отдыха, разбили новые сады, увеличили общую площадь. Так искусство встретилось с природой, а команда стала лауреатом престижной премии European Garden Award в номинации «Лучшая реставрация исторического сада». Нормандское чудо – Природный ансамбль «Сады Этрета» входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, и ещё его называют одним из чудес Нормандии. Что там удивительного? – В нём растения сливаются со скалами, изящно подчёркивая береговую линию горизонта. Сады на вершине Алебастрового берега выполнены в стиле неофутуризма, их ровно семь. В первом саду Аватара – божест­ва, нисходящего на Землю – открывается портал в сюрреализм. Здесь есть заводной лес, поющий свою мелодию ухоженного и здорового зелёного сообщест­ва, и кусочек моря, на котором пластиковая инсталляция «Ракушка» погружает зрителей на морское дно, и деревянная тарелка, сделанная немецким мастером из старого дуба. В «Саду Эмоций» на невысоких стриженых кустарниках разместились капли дождя – громадные головы, каждая выражает какое-то чувство. – Самый известный – «Сад Впечатлений». Именно отсюда открывается вид на противоположную скалу с приметной аркой, размытой водами пролива. Там, где стоит скульптура Клода Моне, и находится лучшая обзорная площадка? – Да. Именно отсюда художник и писал картины. Несколько его работ посвящены ­Этрета. На пейзажах есть заход на Ла-Манше – розовые воды в ослепительно-белых скалах, оживлённый зонтичный пляж на краешке берега, регата из парусных спортивных судов. Скульптуру Моне украшает шляпа, защищающая взгляд от солнца, художник протянул руку с кистью к мольберту и ­пишет очередной шедевр. – Что в планах? – Давно не навещал Ореховно, мечтаю доделать прибрежные сады, завершить «Свадебный сад». Традицией стали фотосессии молодожёнов. Сначала мы пускали знакомых, но сейчас к нам едут со всей ­области. Наш сад ассоциируется с новым жизненным этапом – рождением любви и семьи.