Между Западом и Востоком: от кого защищал Русь Александр Невский
В год уничтожения Киева (1240), древнерусской столицы и одного из крупнейших городов Европы, в устьях Невы высадились шведы. Одновременно под ударом крестоносцев оказался весь Северо-Запад Руси – Псков, Изборск, Новгород. С начала 50-х годов XIII века принявший католичество литовский князь Миндовг, пользуясь покровительством римского папы, начнет наступление на юго-западные русские земли.
Решительный отпор, данный Александром Невским всем попыткам католического Запада утвердиться в землях восточных славян, выглядит едва ли не единственно правильным решением. И остается только удивляться его гениальной прозорливости, мужеству и последовательности. Князь, родившийся 800 лет назад, в отличие от многих политических деятелей России 90-х годов ХХ столетия, не сомневался в том, что политика разоружения и роспуска военных блоков только распаляет захватнический аппетит Запада.
Кровавые «европейские ценности»
Продолжающийся дележ собственности между светскими и духовными феодалами, престолом св. Петра и христианскими королями превращал государства Западной Европы в далеко не миролюбивых соседей. Католическая мораль изобрела и очень удобное прикрытие для откровенного грабежа и захвата чужих территорий: «возвращение блудных детей в лоно истинной веры, под покровительство матери римской церкви». «Материнский» прием для многих народов окончился плачевно. Они были физически истреблены. Так, например, в ходе такой благотворительной акции «давнего друга» балтов и славян в лице тевтонского ордена, как христианизация язычников, осуществленной по благословению духовного наставника всех католиков римского папы Гонория III, с этнографической карты Европы исчезло племя пруссов. Миссионерство в Прибалтике в целом привело к установлению многовекового крепостного права католической церкви и немецких баронов в землях ливов, леттов, эстов, земгалов и др.
Непосредственный участник католической экспансии в Прибалтике священник Генрих описал и методы христианизации язычников, видимо, не находя в них ничего предосудительного: «Мы разделили свое войско по всем дорогам, деревням и областям… и стали все сжигать и опустошать. Мужского пола всех убили, женщин и детей брали в плен… И возвратилось войско с большой добычей, ведя с собой бесчисленное множество быков и овец». Что касается политики Александра Невского, то необходимо помнить, что не о союзе с Ордой помышлял он – о мире, мире даже такой тяжелой ценой, как иго, но во имя будущих генеральных сражений с поработителями. Именно в этом направлении совместно действовали владимирский князь Александр и киевский митрополит Кирилл.
Митрополит Кирилл – заметная фигура не только в истории Русской православной церкви, но и всей российской государственности. Поэтому о нем самом и той исключительно важной политической роли, которую ему довелось сыграть, следует сказать особо.
После разорения Киева в 1240 году митрополичий стол оказался незанятым. Нам ничего не известно о судьбе присланного из Византии митрополита Иоасафа. Упомянув о его прибытии в 1237 году, русские летописи больше ничего о нем не сообщают. Существует предположение, что он не стал дожидаться прихода «незваных гостей» и бежал в свое отечество. Действительно, если бы он находился в Киеве в момент его штурма монголами, то летописцы обязательно упомянули бы о великомученической смерти главы Русской церкви. Напуганные же известиями об ужасах нашествия греки предусмотрительно отказались, во всяком случае на «неопределенное время», присылать новых иерархов. Тем самым создался прецедент, когда в третий раз после митрополитов Илариона и Климента Смолятича, возглавлявших Русскую церковь соответственно в середине XI и XII веков, вопрос об избрании первосвященника мог решаться национальными силами.
Особенность сознания феодальной эпохи определяется религиозностью менталитета человека. Именно поэтому, несмотря ни на какие трудности, связанные с приспособлением к новым политическим реалиям, княжеская власть не могла оставить без внимания вопрос о замещении митрополичьей кафедры. Реальной возможностью выдвинуть своего кандидата располагали только два великих княжения: Галицко-Волынское и Владимиро-Суздальское. Северо-Восточная Русь приняла на себя первый и самый разрушительный удар войск Батыя. Князья этой земли были вынуждены сразу же отправиться к нему на поклон, как только хан организовал свою Сарайскую ставку, что означало установление фактически вассальной зависимости.
Поход монгольской рати против Юго-Западной Руси оказался менее разорительным. А искавший помощи в Польше и Венгрии князь Даниил Романович вовсе избежал столкновения с Батыем. В 1238 году он владел и столицей митрополии – Киевом. Поэтому вполне логично, что инициативу избрания митрополита взял на себя князь Галицко-Волынской земли. Однако утвердить своего кандидата в митрополиты Даниилу удалось не сразу.
Процесс усиления княжеской власти еще встречал на своем пути как внутренних, так и внешних противников. В течение 1241–1245 годов Даниилу пришлось устранять двух новоиспеченных митрополитов. Первым оказался епископ Угровска (резиденция Даниила, им построенная, где он сам открыл епархию), самовольно присвоивший себе сан митрополита, вторым – игумен Петр, ставленник Михаила Черниговского. Ситуация с «доморощенным» митрополитом решалась сравнительно просто. Сепаратистски настроенная боярская оппозиция в силу монгольской угрозы не рискнула открыто вступиться за своего кандидата. Лишив без особых затруднений угровского самозванца не только митрополичьего, но и епископского сана, Даниил Романович перенес саму резиденцию и епархию в новую столицу – Холм.
Отстранение второго претендента происходило значительно сложнее. Для того чтобы положить конец его духовной карьере, Даниилу пришлось пройти сквозь битву против Михаила и Ростислава Черниговских, победа над коалицией которых, поддержанной польскими и венгерскими отрядами, состоялась в 1245 году.
По сообщению Ипатьевской летописи, избрание Даниилом в митрополиты некоего Кирилла произошло не позднее второй половины 1243 года, но для официального поставления главу Русской церкви должен был утвердить греческий патриарх.
В 1204 году в результате IV крестового похода пал Константинополь. Большая часть византийских владений перешла в руки западных рыцарей и католической церкви. Огромная империя, столетиями игравшая роль «первой скрипки» в мировой политике, распалась на множество враждующих между собой государств. Очагом греческого сопротивления стала отделенная от их бывшей столицы Босфором и горными перевалами так называемая Никейская империя, где до захвата Константинополя Михаилом VII Палеологом в 1261 году находилась резиденция патриарха. Именно сюда, в Никею, для поставления в сан митрополита Даниил Романович должен был направить своего кандидата. Произошло это не позднее осени 1246 года, когда галицкому князю удалось отстоять свое право на великое княжение в борьбе с Михаилом Черниговским.
О жизни и деятельности Кирилла до его поставления в митрополиты нам достоверно ничего не известно. Ипатьевская летопись, рассказывая о событиях в Юго-Западной Руси, называет некоего Кирилла, печатника князя Даниила Галицкого, не раз выполнявшего его военные и дипломатические поручения. В специальной литературе вопрос о том, являются ли печатник и митрополит одним и тем же лицом, не решен окончательно.
В следующем, 1250 году митрополит венчал сына Даниила Льва с дочерью его недавнего противника – венгерского короля Бэлы IV. Ранее попытки устройства этого брака в Венгрии отвергали. Изменение настроений связано с поездкой Даниила в Орду. Батый оставил за ним все его земли. Хан сознательно оттягивал окончательное покорение Галицко-Волынского княжества, многие города которого оставались неприступными, а «замятия» в Каракоруме заставляла значительную часть сил держать на Востоке. К тому же в Сарае еще не оценили реальность объединенного антиордынского выступления христианских государств Европы. Заключение династического союза с Венгрией, бесспорно, являлось шагом в этом направлении.
Неотложных дел требовали и проблемы восстановления церковной жизни. Свое пастырское служение Кирилл начал с самостоятельного объезда всех епархий. Необходимо оценить урон от нашествия на местах и попробовать восстановить уцелевшее. Вообще, Кирилл стал первым и чуть ли не единственным митрополитом, несшим службу не на своей кафедре, а в постоянных разъездах по митрополии.
Именно тогда, во время первой поездки по митрополии, Кирилл впервые встретился с княжившим в Новгороде Александром Невским. И отныне все крупные политические мероприятия князя найдут поддержку у духовного лидера церкви, сконцентрировавшего свою государственную и церковную деятельность в северо-восточных землях. В источниках отсутствуют всякие сведения о пребывании его при дворе Даниила Галицкого начиная с 1250 года. Но, согласно летописным сообщениям, митрополит Кирилл посещал Владимиро-Суздальское княжество в 1251, 1252, 1255, 1256, 1262, 1263, 1271, 1274 годах. Очевидно, что в лице митрополита Александр Ярославич нашел единомышленника и мудрого советника. Автор – кандидат исторических наук, профессор МПГУ