Перевозчик смерти: «Гнев человеческий» с Джейсоном Стэтемом — что не так с новым фильмом Гая Ричи

В прокат вышел «Гнев человеческий» — новый фильм английского хулигана в мире кино Гая Ричи. На этот раз режиссер снял строгий и брутальный боевик, ремейк французской ленты «Инкассатор» Николя Бухрифа, вернув в свой кадр Джейсона Стэтема, который здесь мстит убийцам своего сына. Кинообозреватель Псковского агентства информации Муслим Камалов — о картине Ричи, где режиссер сталкивает зло с еще большим злом, намеренно отказываясь на этот раз от своего фирменного авторского почерка. 

В Лос-Анджелесе орудует группировка грабителей, нападающих на инкассаторов местной фирмы Fortico, и дела их идут весьма успешно. В одной из таких криминальных операций все идет немного не по плану: инкассатор решает поиграть в героя и нападает на головореза за что мгновенно получает пулю в лоб. Случайным свидетелем разбоя и убийства становится подросток, его тоже убирают. Спустя некоторое время в эту же компанию устраивается Патрик Хилл (Джейсон Стэтем) — угрюмый молчаливый мужчина, отсвечивающий знакомой лысиной. Ему сразу дают кличку Эйч (по первой букве фамилии) и проверяют, на что тот способен, но Патрик со скрипом сдает нормативы: он, как выясняется, не лучший стрелок на Диком Западе, да и вождением фургона похвастаться не может. Позже выясняется, что Эйч не смеха ради устроился инкассатором, а скорее внедрился намеренно — он разыскивает тех самых грабителей, которые с особой жестокостью убили свидетеля, его сына. 

Принято считать, что Гай Ричи — английский хулиган (читай — почти панк) в мире кино и народный, всеми любимый режиссер именно в России — хорош абсолютно во всем. За что бы режиссер не взялся выходит талантливое и успешное кино. Это касается как оригинальных работ, ранних, за которые все его и полюбили, так и тех, что сделаны на основе чужого материала. С перенесением Шерлока Холмса на экраны, к примеру, не возникло особых проблем (всё настолько оказалось хорошо, что все до сих пор с нетерпением ждут триквел), тот же «Меч короля Артура» вышел по-хорошему адреналиновым средневековым блокбастером, «Аладдин» тоже не вызвал вопросов (будет даже сиквел), а «Джентльмены» не только сорвали приличную кассу два года назад, но и до сих пор цитируются в народе (по фильму еще грядет целый сериал).

Но с новым творением под библейско-выпендрежным названием «Гнев человеческий» произошло что-то откровенно странное и фильм, увы, не впишешь в этот яркий топ ремейков и неавторских работ режиссера. Ричи, крепко взявшись зубами за «Инкассатора» Николя Бухрифа, начинает, что называется, за здравие и в непродолжительном прологе с ограблением, казалось бы, весьма изобретательно снятым одним длинным планом, точным выстрелом поначалу убивает весь скепсис. Но сомнение уходит не далеко и не заставляет себя долго ждать: вся старательность и талант создателей, похоже, иссякли с финалом первой сцены, дальше никаких прорывов с художественной и визуальной стороны не предвидится. «Гнев человеческий» – это Гай Ричи без самого Ричи, очередное американское режиссерское упражнение в жанр, снятое как без лишних телодвижений, так и без фирменного авторского почерка. От англичанина здесь остались только традиционные фокусы с хронологией и не совсем оправданная в этом случае разбивка на главы, а при стыковке всех частей в единую картину в финале все оборачивается едва заметным пшиком.

Ричи, ко всему прочему, вытряс все эмоции не только из французского оригинала, но, кажется, и из себя. Это, к слову, еще одна плохая новость для тех, кто собрался на «Гнев», который якобы полон иронии и отвязного черного юмора, как и предыдущие «Джентльмены». Здесь лишь грозно хлопают дверцами шкафчиков в мужской раздевалке и шаблонно спрашивают «у тебя проблемы?», в откровенно глупых сексистских шутках и густом тестостероне можно захлебнуться. Ричи в этот раз серьёзен, кажется, как никогда ранее, непробиваемый и крепкий, как лоб Стэтема, а все происходящее на экране, разумеется, подкрепляется нагнетающим и довольно досаждающим уже минут через 30 саундтреком. «Гнев» — строгий, как черный мужской костюм-тройка, клетчатые разноцветные наряды лондонских клоунов пока что (временно, надеемся) отменены. 

Главная звезда фильма, собственно Джейсон Стэтем, играет в каком-то полудрёме: у него катастрофически мало реплик (а все те, что есть — цитаты из «пацанских» пабликов) и практически все время ему нужно ходить молча с кирпичным лицом. Впрочем, задача плевая и Стэтему не привыкать дырявить злодеев с особым хладнокровием и крепко сжатыми губами — все же за плечами множество различных профессий, от «Механика» до «Перевозчика». Но, признаться, Мэттью МакКонахи, которого, как позже выяснится, Стэтем тут подменяет, из-за своей наиболее мощной фактурности справлялся в тех же «Джентльменах» с амплуа негодяя с секретом намного убедительнее. Скотт Иствуд — вот настоящая находка этого фильма, именно тот артист, кто крадет все кино (имеется даже кадр, неотличимый от оригинального в «Хорошем, плохом, злом», где играл еще его легендарный отец Клинт), ну а вроде бы вернувшийся в строй Джош Хартнетт просто сильно распух и стал почти что клоном Итана Хоука. 

В остальном «Гнев человеческий» — крайне будничный и незамысловатый, безыскусный криминальный триллер Гая Ричи. Опять же ветераны армии США, обиженные жизнью адреналиновые наркоманы, вынужденные охотиться на инкассаторов в попытках лучше устроить свою жизнь — кажется, что тема не то, что исчерпала себя, но вообще стерлась в порошок еще во времена сериала «Каратель» с Джоном Бернталом. Опять же намешанные временные пласты, где картина Гая Ричи начинает провисать во флешбэках, скатываясь в уж совсем тоскливый старомодный боевик. В общем, Майкл Манн здесь так и не залогинивается, Крэйг Залер тоже не входит в здание, да и в асфальт тут, скажем так, если и закатывают, то на удивление катастрофически редко. Это возмутительно ровный боевик без претензий и хоть каких-то всплесков гениальности, про самоотверженность, безумие и предательство, притаившееся за углом. Но дело в том, что когда все карты вскрываются, то особого волнения и ошеломления все это не вызывает, ровно, как и разъяренный Джейсон Стэтем, спущенный в финале с цепи для долгожданного коронного выступления, — если это и гнев, то не человеческий, а скорее какой-то хомячий.