В поле — воин: «Красный призрак» Андрея Богатырева — прорыв в отечественном кино о войне

На стриминговых платформах можно посмотреть «Красного призрака» Андрея Богатырева — суровый военный триллер в лучших постмодернистских традициях Квентина Тарантино, скрещенный с советскими лентами о Великой Отечественной. Кинообозреватель Псковского агентства информации Муслим Камалов объясняет, почему «Красный призрак» — это, наконец-то, вовсе не очередной конвейерный патриотический блокбастер, а крайне убедительный прорыв в российском кино о войне.

Суровой зимой 1941 года, выйдя из плотного немецкого окружения возле города Вязьма, крошечный отряд советских солдат, утопая в сугробах, прорывается через лес — им необходимо добраться до ближайшего населенного пункта. Среди бойцов — тяжело раненный командир (Олег Васильков), морской пехотинец (Павел Абраменков), старший лейтенант (Вячеслав Шихалеев), беременная медсестра Вера (Полина Чернышова), опытный воин почетного возраста (Владимир Гостюхин) и его безмолвный сын с подбитым глазом. Еще позже к группе случайно присоединяется найденный в кустах совсем молодой, сиплый солдат, ему дают кличку подстать виду — Замороженный (Юрий Борисов). Все они, переночевав в ближайших развалинах, наутро оказываются на заброшенном хуторе. Но, как выясняется, ловить там особо нечего: в более-менее целом доме вся еда отравлена злобными врагами, провиант на исходе, да и печь нечем растопить. Поэтому, оставив беременную боевую подругу, остальные отправляются на поиски хоть каких-то продуктов и спичек. Но долгожданный привал в теплом месте срывают фашисты, показавшиеся на горизонте — отряд карателей Вермахта тоже решил перевести дух. Правда немцы насторожены и все, как на иголках: по обе стороны баррикад давно ходит легенда о Красном призраке (Алексей Шевченков) — неуловимом и чуть ли неуязвимом советском снайпере, истребляющем гитлеровцев пачками.

Режиссер Андрей Богатырев («Иуда», «Белые ночи», «Дикая лига»), выпускник Академии кинематографического и театрального искусства имени Никиты Михалкова, тоже в каком-то смысле Красный призрак: он, можно сказать, в одиночку противостоит всем тем напыщенным, неоправданно дорогущим и бездарным помпезным лентам о Великой Отечественной, ежегодное конвейерное производство которых сейчас налажено в России. И это, как выяснилось, оказался уверенный и дерзкий ответ, действительно впечатляющий.

«Красный призрак», что сразу становится очевидно, — непривычное кино о Великой Отечественной, оно практически не укладывается в прописанные российским кинематографом рамки нормальности, поэтому настолько долго шло к широкому зрителю: фильм был задуман еще семь лет назад, сценарий многократно переписывался и после финансовой поддержки Минкульта кино запустилось в производство в 2018-м году. Дальше «Призрак» катался по фестивалям, его хорошо приняли на смотре «Окно в Европу», лента также получила спецприз в рамках ММКФ-2020, а теперь еще и продана в более чем 100 стран мира. Чего говорить, сам Никита Михалков назвал «Красный призрак» «лучшим фильмом последнего времени о войне, который будет понятен и интересен молодому поколению».

Такая непривычно бурная реакция на российское кино и заведомый оглушительный успех объяснимы. Прежде всего в «Призраке» поражает форма — это смелый и бойкий вестерн (истерн), помещенный в сеттинг Великой Отечественной войны. Где намерено в первой половине, сразу после завязки, несколько замедлено развитие событий, происходящих в крайне тесной локации. По сути, из необъятного контекста войны вырван и рассказан в рамках сюжета отдельный крохотный эпизод, небольшой случай с попаданием героев в непредвиденные обстоятельства, который идеально ложится в канон вестернов. Все детали жанра на виду: захудалый городок здесь заменен на вымершую деревню, в ее границах непременно обязаны столкнуться две враждебно настроенные «банды», в каждой из которых найдется свой архетипичный лидер и набор стереотипных бойцов. Ярче всего персонажи представлены на стороне Красной Армии, немцы — традиционно, сборище тупиц, пушечное мясо разной степени тучности, из которых выделяется только харизматичный офицер Браун (австриец Вольфганг Черни, игравший как в «Собиборе» с «Т-34», так и в «Миссия невыполнима: Племя изгоев»): он хладнокровен, умен и тактичен, выступает кем-то вроде майора Хеллсторма (Аугуст Диль) из тарантиновких «Бесславных ублюдков». Восходящий российский артист, звезда «Быка» и «Серебряных коньков» Юрий Борисов, которого из-за промо материалов можно ошибочно принять за главного героя «Красного призрака», является скорее найденышем, мелькающим преимущественно на втором плане напуганным мальчиком, чудом прибившемся к армейскому отряду. Его герой не выполняет практически никакой функции, весь фильм почти не издает ни звука, а присутствие в некоторых эпизодах вовсе остается незаметным. Борисов, что странно и несправедливо, обидным образом теряется на фоне остальных, от него ждешь большей вовлеченности в происходящее, прорыв на линию первого плана, но получаешь на выходе одни талантливо выпученные глаза, несколько охрипших фраз и пару-тройку неуклюжих стычек с немцами.

Законы формы и содержания вестерна здесь строго соблюдены, и создатели «Красного призрака» скорее обращаются напрямую к первоисточникам, а не к постмодернистским вещам великого Квентина Тарантино. Другими словами, у Богатырева удивительно удачным образом смешались в картине Акира Куросава и спагетти-вестерны Серджо Корбуччи, реализм Сэма Пекинпы или ирония того же Серджо Леоне. В бурлящем коктейле стилей обнаружится и наследие советского кинематографа — заметно, что здесь ориентировались на «Дачную поездку сержанта Цыбули», «Крепкий орешек» (1967) или «Мерседес уходит от погони». От Тарантино позаимствован лишь прием с отсроченной кульминационной кровавой бойней — пружины саспенса весь фильм постепенно сжимаются, напряжение к финалу нарастает с космической скоростью.

Дух вестернов не выветривается до последнего кадра, его подкрепляет поистине величественный саундтрек Сергея Соловьева, явно вдохновленный Эннио Морриконе, знакомыми громкими нотами передающий ему привет; и начальные алые рукописные титры, грозно всплывающие под музыку на фоне снежной поляны. В центре всей притчи, правдоподобной военной байки (в основе лежат реальные рассказы ветеранов и проза Константина Симонова) находится собирательный образ советского солдата в виде некоего почти неуязвимого самурая, в одиночку проходящего свой нелегкий путь воина, в поистине грандиозном финале которого он должен сразиться в дуэли с антагонистом со стрижкой из барбершопа. Непобедимого снайпера-призрака сыграл не менее талантливый Алексей Шевченков и он полностью крадет картину у Юрия Борисова: он создал образ максимально фактурного, необходимо брутального и ловкого героя, самоотверженность которого бьет через край. Андрей Богатырев вместе с соавторами задаются лишь одним вопросом — кто же он, в таком случае, Неизвестный Солдат? Отвечают сами весьма однозначно: это весь советский народ, любой боец Красной Армии в те годы был таким же непобедимым героем, иногда и с приставкой «супер», делая невероятное и невозможное, выгрызая победу, то есть подобным мог стать абсолютно каждый.

Вот и «Красный призрак» Богатырева, пройдя череду настолько сложных творческих испытаний, практически зубами вырывает победу у высоколобых крупнобюджетных военных блокбастеров, предлагающих вместо людских эмоций и переживаний, одноразовое аттракционное развлечение с тонной CGI. У Андрея Богатырева получился лишенный даже малейшего намека на пафос вестерн крепкой режиссерской руки, военное кино, которое поразительным образом не скатывается в черную комедию или глупую пародию (здесь вспоминаются дурные «Танки» Кима Дружинина), все держится здесь под контролем, дозирована даже едкая ирония. Это самобытно и грандиозно, при всей как производственной, так и событийной скромности. «Красный призрак» даёт отпор всем тем академическим и помпезно-патриотическим лентам про Великую Отечественную с помощью реализма, который уже почти полностью выветрился из современных лент, сделав их преступно бездушными. Картина Богатырева, где сосредоточилась в разных пропорциях и драма, и экшен, потрясает смелостью, неподдельной жизнью в кадре и естественностью, режиссер нещадно крошит винтовочным прикладом в труху все привычные представления о военном кино и говорит в жанре, наконец-то, хоть что-то новое, лишь под верным углом пристально оглянувшись на старое.