Златофонный «Пантократор». Архитектор-реставратор рассказал о тайнах храма Иоанна Предтечи в Пскове

Сергей Михайлов принимал участие в реставрации храма Рождества Иоанна Предтечи, которая началась в 1973 году и продолжалась до конца 80-х годов. Именно он был свидетелем невероятных находок в этом храме.

- Сергей Петрович, какие имеются доказательства того, что храм Рождества Иоанна Предтечи - самый древний в Пскове?

- По моим познаниям, этот храм – первый каменный храм города. Это как бы первый посыл от Византии, от греков сюда, на русскую землю. То есть он старше Мирожского Спасо-Преображенского собора где-то на четверть века. Почему могу это утверждать? Есть такая наукообразная штука – шкалы размеров древнего кирпича, плинфы. Это плоский кирпич, параметры его очень интересные: 36-37 на 25-26, и толщина – 3,5-5 сантиметров, гуляющая. И даже саму плинфу начали производить, может быть, с этого храма. Это были интересные штуки, определенная решетка: закладывался пласт глины на несколько штук, ну будем говорить, кратные типа три на три. Девять штук клали на пласт этой глины, потому что сохранились на пастелях оттиски травы.

- Вы знаете здесь каждый камень!

- Да! Потому что у меня есть картограмма, развертка стен по всем разрезам, и весь периметр стен у меня прорисован идеально, где плита, где плимфа, потому что здесь чередующиеся ряды: это так называемая кладка optima mixtum. Это вот такой латинский обозначающий момент.

- Давайте перенесемся... на полвека назад, в 1973 год! Что здесь было?

- Здесь был склад, знаете чего?

- Знаю: угля!

- Нет! Более чистых вещей: это был склад типографии, которая недалеко располагалась. Бумага в рулонах, какие-то старые аппараты. А до того, после войны, здесь сначала находился гараж НКВД, а потом склад, действительно, угля. Мало того, во время передачи храма в ведение завода «Пролетарий», кожевенного завода, который располагался на месте радиозавода, располагался заводской клуб. И по первоначальной задумке радиозавод хотел эту, как говорится, эстафету подхватить и сделать в храме ни много ни мало музей радиозавода. Для этого полагали, что будет размещен дополнительный уровень перекрытий в отметке хоров и там расположится экспозиция радиозаводской продукции.

- Где сейчас радиозавод и где храм... Время все расставляет на места. Расскажите о находке 1978 года.

- Дело в том, что, изучая памятник, мы должны были подтвердить или опровергнуть определенные гипотезы предыдущих исследователей. Петр Николаевич Максимов, который подарил нам замечательные шлемовидные главы и восстановил позакомарное покрытие, собственноручно наработал все рабочие чертежи, нарисовал все доски, место каждого гвоздя было конкретно обозначено. Кальки до сих пор находятся в ПМ-4. Так он полагал, что хоры были П-образной формы, то есть боковые рукава были освещены малыми главами. А мы своими зондажами доказали, нет, хоры были простыми и прямыми, располагались точно над нартексом. А когда мы нашли отпечатки поручней этих хоров, рядом оказались закладки этой ниши в северной стене, стык буквально. И когда мы вскрыли, оказалось, что там... вещи. А потом вторично уже нашли в столбе. Почему в столбе? Потому что он был обхвачен поздними металлическими бандажами. Почему бандажи? Значит, слабое сечение. А почему слабое сечение? Стало быть, какие-то есть пустоты. Обнаружилось устье второй ниши. А там в докладках - кирпичики типа печных XVIII века, и по нашим предположениям, эти вещи были, как говорится, замурованы из-за невозможности их употребления в прямом назначении.

- Это как?

- Есть понятие в христианстве, в православии, что иконы, которые уже немолебноспособные, либо сжигают, либо пускают по воде на волю стихий. А здесь ветхие доски были замурованы в этих нишах. Но они дали невероятно интересный материал, потому что там оказались одна икона византийского письма, златофонный «Пантократор», а некоторые – сербские по своим истокам, некоторые – из времени государств-крестоносцев, то есть совершенно удивительная шкала появилась – та лакуна заполнилась, которая не была известна многим исследователям, вот что удивительно.

- Порядка 60 икон было обнаружено, да?

- Было 63 вещи, из них 53 иконы, то есть кроме икон там были служебные вещи. Это дискос, богородичные блюда, пенал под хартию: точеный пенал, который как бы имеет оболочку из двух половинок, типа бусин нарезка, и в середине веретено с дырочками. К этому веретену изначально крепился пергамент, и он накручивался в свиток, а потом запирался в этот пенал обкладками. Еще там была походная церковь: это попарно сложенные дощечки небольшой величины, где-то 35 сантиметров, с килевидными верхами, связанными на месте шарниров сыромятным ремешком, который уцелел. Невероятно, да? И вот таких было четыре пары, восемь створок, то есть в развернутом виде это получалась эта походная церковь с клеймами в два регистра: верхний, например, ангельский, а нижний – святительский.

- Есть предположение о времени этого тайника?

- Думаю, XVIII век или раньше.

- А с чем это могло быть связано?

- Со всем чем угодно, может, это укрыли от осаждающих врагов. Есть еще одна история, она касается советских времен. Когда я собирал материалы по храму, нашел публикацию в «Псковском набате» с заголовком: «Черноризцы утаили от народа сокровище». И там рассказывалось, что игуменья со своей келейницей схоронили в гробу, на кладбище, иконные оклады, драгоценные камни, золото, серебро. В заметке было написано: «Некоторые вещи были заржавелые». Ну какое серебро может ржаветь? Чушь!

А самое интересное, когда я ехал в Эрмитаж получать окончину, которую укреплял Василий Дмитриевич Белецкий уже в лаборатории, – это вставыш деревянный древней рамы, дубовая доска диаметром 35 сантиметров со световой дырой 10 сантиметров и гвоздями по четырем сторонам. Что эти гвозди крепили – непонятно. Это мог быть слюдяной пласт, это мог быть пузырь бычий, растянутый, может быть, древнее стекло типа венецианского. Невесть кто и не знает никто. Но по этой окончине мы реконструировали заполнения окон и в храме, и в барабанах.

- Какова дальнейшая судьба этих икон?

- Большая часть еще находится у Грабаря, в мастерских на Большой Ордынке, а часть передана Псковскому музею-заповеднику, и несколько находятся в экспозиции. А уникальный «Пантократор» опубликован, он уже объездил пол земного шара. Каталоги издавались в Австралии, в Германии, в Штатах, в Канаде и в Японии.

Все новости о проекте и истории псковских храмов читайте здесь.