Виктор Остренко о сохранении объектов культурного наследия и муниципальной реформе
Гостем программы «Гайд-парк» в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM) сегодня, 20 апреля, стал заместитель председателя Псковского областного Собрания депутатов Виктор Остренко. Как грамотно относиться к объектам культурного наследия, чтобы развивать туристическую сферу? Как Пыталовский, Красногородский и Печорский районы, входящие в избирательный округ №10, отнеслись к преобразованию в муниципалитеты? На эти и другие вопросы парламентарий ответил в беседе с ведущей Любовью Кузнецовой.
– Виктор Владимирович, при обсуждении Парламентской ассоциации Северо-Запада по культуре и туризму вы с коллегами не затрагивали тот момент, о котором многие люди говорят. Существует перечень, который инвесторам необходимо выполнить, это всевозможные ограничения работы с памятниками. Инвесторы называют это обременением и невозможностью развернуться в этой сфере. Этот перечень есть для того, чтобы максимально сохранить памятник культурного наследия. Но не кажется ли вам, что этот перечень излишне тяжелый для инвестирования?
– Мне кажется, что в этом есть определенное зерно правды. Периодически возникают споры и необходимость урегулировать эти споры в экспертном сообществе. Эту тему также нашим комитетом Парламентской ассоциации Северо-Запада по культурной политике и туризму не обошли стороной, когда мы встречались в Карелии. С коллегами подгадали проведение нашего комитета в то время, когда проходила конференция реставраторов. На площадке конференции, которая собрала профессиональное сообщество, экспертов, людей, которые работают в этой сфере, поднимались вопросы, связанные с тем, как же быть с объектами, которые на сегодняшний день внесены в реестры объектов культурного наследия, но объективно, даже по мнению экспертов, исторической и архитектурной значимости не несут.
На мой взгляд, здесь есть очень важный элемент, который четко разграничивает права и возможности инвестора в работе с объектами культурного наследия – это охранное обязательство. Документ, в котором прописаны конкретные предметы охраны. По прошествии времени через методический совет государственного органа могут быть внесены изменения в этот документ, и предмет охраны изменен. Для этого есть объективные факторы. На охране могут сегодня находиться те объекты, которые уже физически отсутствуют. И, например, предметы охраны, которые указаны были еще в середине XX века в этих документах, на сегодняшний день уже не представляют возможности их реализовать.
– Получается, что воля и право комитета в рамках тех самых методических заседаний что-то исключить или внести? Это живой механизм?
– Существует для этого научно-исследовательская процедура. Наш комитет по охране объектов культурного наследия очень чутко к этому относится, они на самом деле стоят на страже интересов наших памятников. Многие объекты культурного наследия, особенно местного значения, в реестр попали по формальным основаниям и для этого существовали определенные условия. Ценность большинства объектов культурного наследия местного значения – носит преимущественно градостроительный интерес. Это высота, компоновка, градостроительная картина города, возможность сохранить ощущение исторического города. Теперь вопрос. Существует ли возможность у инвестора не заниматься реставрацией, а заниматься, например, реконструкцией, исходя из предмета охраны, который в этом документе обозначен? Например, реконструировать здания в тех же объемно-пространственных решениях, с теми же элементами. Это сделанные и реконструированные здания в своем историческом облике из допустимых современных материалов.
Есть здания, которые представляют свой интерес для городской среды Пскова. Это послевоенные дома. Большая их часть восстановлена из материала, который был доступен в то время. Не только выполнение, но и функциональная дальнейшая эксплуатация этих зданий вызывала очень много проблем. Потенциал у этих объектов существует. Они очень хорошо располагаются в центральной части города, своей красотой создают атмосферу города. Их нужно восстанавливать, чтобы не отпугивать инвесторов, а наоборот, создавать благоприятный климат, восприятие условий, с которыми они будут входить в работу, чтобы делать город красивым, функциональным, современным, не нарушая и облика.
– Четыре района входят в ваш округ: это Красногорский, Пыталовский, Палкинский и Печорский районы. Из них в трех в этом году будут проходить выборы. Как готовитесь?
– У меня есть одно правило. Я его стараюсь рассказывать ребятам из молодежного парламента. Политик, который претендует на публичные должности и проходит через процедуру голосования, начинает заниматься выборами на следующий день после победы. Говорить о том, что мы как-то отдельно готовимся, было бы неправильно. У нас каждый день идет работа не только под выборы, а под выполнение тех профессиональных задач, которые нам формулируют наши избиратели и время.
– Нагнетаемые по поводу преобразования районов в округа страсти улеглись после решения областного Собрания?
– Были ли страсти? Я был таким внимательным, сторонним наблюдателем за процессом, который происходил на территории наших муниципальных образований, даже в волостях. Мне было очень важно услышать самих людей, которые живут там. Здесь должна быть соблюдена тактичность. Первый и второй уровень местного самоуправления не находятся в конфликте, по большому счету. Полномочия прописаны, но результат во многом зависит от человеческого фактора и финансовых возможностей муниципального образования. Меняется государственная политика, мы видим, насколько сложно приходится главам муниципальных образований второго уровня в условиях дефицитного бюджета. Развитие территорий в основном происходит за средства областного и федерального уровня, но участие в таких программах требует муниципального софинансирования. В итоге происходит рассинхрон - кто же в конечном итоге отвечает за реализацию. Это один из аспектов вопроса.
Второе - просто услышать аргументы, которые прозвучали за и против. Важно было услышать глав поселений, у которых профицитный бюджет. Они говорят: мы не видим никакой проблемы, если это будет система координат, когда мы являемся территориальным подразделением, выполняем эти функции, нам не надо выполнять такой колоссальный объем действий, который в общем результате имеет весьма условный вес. Сегодняшнее преобразование — это тоже не панацея от всех бед. Все зависит от тех людей, грамотных руководителей, которые придут к управлению, кто будет реализовывать программы, у кого будет контакт с региональным правительством и кто будет понимать, как работают федеральные программы.
– Виктор Владимирович, при обсуждении Парламентской ассоциации Северо-Запада по культуре и туризму вы с коллегами не затрагивали тот момент, о котором многие люди говорят. Существует перечень, который инвесторам необходимо выполнить, это всевозможные ограничения работы с памятниками. Инвесторы называют это обременением и невозможностью развернуться в этой сфере. Этот перечень есть для того, чтобы максимально сохранить памятник культурного наследия. Но не кажется ли вам, что этот перечень излишне тяжелый для инвестирования?
– Мне кажется, что в этом есть определенное зерно правды. Периодически возникают споры и необходимость урегулировать эти споры в экспертном сообществе. Эту тему также нашим комитетом Парламентской ассоциации Северо-Запада по культурной политике и туризму не обошли стороной, когда мы встречались в Карелии. С коллегами подгадали проведение нашего комитета в то время, когда проходила конференция реставраторов. На площадке конференции, которая собрала профессиональное сообщество, экспертов, людей, которые работают в этой сфере, поднимались вопросы, связанные с тем, как же быть с объектами, которые на сегодняшний день внесены в реестры объектов культурного наследия, но объективно, даже по мнению экспертов, исторической и архитектурной значимости не несут.
На мой взгляд, здесь есть очень важный элемент, который четко разграничивает права и возможности инвестора в работе с объектами культурного наследия – это охранное обязательство. Документ, в котором прописаны конкретные предметы охраны. По прошествии времени через методический совет государственного органа могут быть внесены изменения в этот документ, и предмет охраны изменен. Для этого есть объективные факторы. На охране могут сегодня находиться те объекты, которые уже физически отсутствуют. И, например, предметы охраны, которые указаны были еще в середине XX века в этих документах, на сегодняшний день уже не представляют возможности их реализовать.
– Получается, что воля и право комитета в рамках тех самых методических заседаний что-то исключить или внести? Это живой механизм?
– Существует для этого научно-исследовательская процедура. Наш комитет по охране объектов культурного наследия очень чутко к этому относится, они на самом деле стоят на страже интересов наших памятников. Многие объекты культурного наследия, особенно местного значения, в реестр попали по формальным основаниям и для этого существовали определенные условия. Ценность большинства объектов культурного наследия местного значения – носит преимущественно градостроительный интерес. Это высота, компоновка, градостроительная картина города, возможность сохранить ощущение исторического города. Теперь вопрос. Существует ли возможность у инвестора не заниматься реставрацией, а заниматься, например, реконструкцией, исходя из предмета охраны, который в этом документе обозначен? Например, реконструировать здания в тех же объемно-пространственных решениях, с теми же элементами. Это сделанные и реконструированные здания в своем историческом облике из допустимых современных материалов.
Есть здания, которые представляют свой интерес для городской среды Пскова. Это послевоенные дома. Большая их часть восстановлена из материала, который был доступен в то время. Не только выполнение, но и функциональная дальнейшая эксплуатация этих зданий вызывала очень много проблем. Потенциал у этих объектов существует. Они очень хорошо располагаются в центральной части города, своей красотой создают атмосферу города. Их нужно восстанавливать, чтобы не отпугивать инвесторов, а наоборот, создавать благоприятный климат, восприятие условий, с которыми они будут входить в работу, чтобы делать город красивым, функциональным, современным, не нарушая и облика.
– Четыре района входят в ваш округ: это Красногорский, Пыталовский, Палкинский и Печорский районы. Из них в трех в этом году будут проходить выборы. Как готовитесь?
– У меня есть одно правило. Я его стараюсь рассказывать ребятам из молодежного парламента. Политик, который претендует на публичные должности и проходит через процедуру голосования, начинает заниматься выборами на следующий день после победы. Говорить о том, что мы как-то отдельно готовимся, было бы неправильно. У нас каждый день идет работа не только под выборы, а под выполнение тех профессиональных задач, которые нам формулируют наши избиратели и время.
– Нагнетаемые по поводу преобразования районов в округа страсти улеглись после решения областного Собрания?
– Были ли страсти? Я был таким внимательным, сторонним наблюдателем за процессом, который происходил на территории наших муниципальных образований, даже в волостях. Мне было очень важно услышать самих людей, которые живут там. Здесь должна быть соблюдена тактичность. Первый и второй уровень местного самоуправления не находятся в конфликте, по большому счету. Полномочия прописаны, но результат во многом зависит от человеческого фактора и финансовых возможностей муниципального образования. Меняется государственная политика, мы видим, насколько сложно приходится главам муниципальных образований второго уровня в условиях дефицитного бюджета. Развитие территорий в основном происходит за средства областного и федерального уровня, но участие в таких программах требует муниципального софинансирования. В итоге происходит рассинхрон - кто же в конечном итоге отвечает за реализацию. Это один из аспектов вопроса.
Второе - просто услышать аргументы, которые прозвучали за и против. Важно было услышать глав поселений, у которых профицитный бюджет. Они говорят: мы не видим никакой проблемы, если это будет система координат, когда мы являемся территориальным подразделением, выполняем эти функции, нам не надо выполнять такой колоссальный объем действий, который в общем результате имеет весьма условный вес. Сегодняшнее преобразование — это тоже не панацея от всех бед. Все зависит от тех людей, грамотных руководителей, которые придут к управлению, кто будет реализовывать программы, у кого будет контакт с региональным правительством и кто будет понимать, как работают федеральные программы.