«Тишину в котле не сваришь»: какую работу ведут в Пскове по сохранению русского языка

Сохранение русского языка – это забота о культурном наследии, исторической памяти и национальной идентичности. Обеднение языка ведёт к сужению возможностей самовыражения, утрате нюансов и оттенков смысла. Подробнее о том, как диалекты и разговорная речь становятся объектом научного и культурного интереса и почему меняется отношение к языковым «несовершенствам» – в интервью с кандидатом филологических наук, заведующей научно-образовательной лабораторией ПсковГУ «Социогуманитарная регионика» Натальей Большаковой.

– В Псковском государственном университете не только обучаются тысячи студентов, но ведётся большая научная работа. Какой вклад в неё вносит научно-образовательная лаборатория «Социогуманитарная регионика» – кем она создана, кто в ней трудится?

– Лаборатория научно-образовательная. Отвечая на вопрос, чем она занимается, лучше идти от самого названия – «Социогуманитарная регионика». «Регионика» – слово понятное и естественное для лаборатории, потому что когда в 2003 году лабораторию основали, то в ней объединились два архива – фольклорный и диалектологический, и оба эти архива были созданы на основе многолетних экспедиций студентов с преподавателями. Тогда диалектную лексику собирали для Псковского областного словаря, а фольклористика довольно долго концентрировалась, собиралась, чтобы через какое-то время выплеснуться в то, чем занимается сейчас лаборатория.

При этом «регионику» нельзя понимать слишком узко и буквально. Даже не потому, что исторические границы постоянно меняются, а потому что фольклорные или языковые явления, которые бытуют на псковской территории, невозможно рассматривать вне их связи с общерусскими тенденциями, общеславянскими и так далее. Региональный материал служит отправной точкой для того, чтобы вписать или сопоставить его, противопоставить явлениям других регионов.

Что касается социогуманитарных наук, то к этой области относится целый ряд наук – это филология во всех её проявлениях и пониманиях, диалектология, этнография, история, педагогика. Это область, которая занимается познанием человека, мотивами его деятельности, в том числе и коммуникативной. Коммуникативная деятельность проявляется в языке, в традиционной культуре, через обряды, ритуалы. Этим и занимается наша лаборатория.

– Получается, можно сказать, что лаборатория выступает неким консерватором культурного наследия региона?

– Безусловно. Наши книги на конкурсах, в частности на ежегодном конкурсе «Псковская книга», не раз отмечались в номинациях за сохранение нематериальной народной культуры или за сохранение народных традиций. Именно эту миссию мы выполняем.

– Возвращаясь к вопросу фольклорных экспедиций – что это такое и актуальны ли они до сих пор?

– Оба архива, о чём я уже сказала, создавались на основе ежегодных экспедиций в Псковской области. Фольклорные экспедиции начались немного позже, с 70-х годов, когда диалектологическая и фольклорная практика были введены в учебный план, и тогда студенты ездили в эти экспедиции. Что касается диалектологической стороны, то ещё задолго до того, как это стало таким обязательным учебным моментом, такие экспедиции существовали в полном смысле этого слова. Студентов отбирали на первом курсе, преподаватели к ним приглядывались – насколько это можно доверить конкретному студенту. И началось это с 50-х годов, первые экспедиции для сбора материалов Псковского словаря начались в 1958 году. Вот какая давность.

– А когда начались первые фольклорные и диалектологические экспедиции, направленные на изучение и сохранение языка?

– Вообще первые диалектологические экспедиции на Псковщину – это был проект диалектологического атласа русского языка, но потом эти материалы вошли и в картотеку Псковского областного словаря, они начались в 1946 году. Только-только закончилась война, а учёные уже стали думать о том, что будет после, как жизнь распорядится тем достоянием, которое сохраняется в первую очередь в деревнях, в речи носителей говоров, в этой традиционной культуре.

Только COVID-19 немного приостановил эту деятельность. Нельзя было поехать в деревни и разговаривать с информантами. И сами информанты немного опасались чужих людей. Тогда у нас студенты стали ездить по месту жительства, опрашивать своих родственников, и я бы сказала, что эта деятельность немножко не то чтобы приостановилась, но что-то изменилось в самом обществе. Не секрет, что информантов как носителей этой псковской диалектной речи, традиционной культуры уже найти не так просто. И не только у нас, а везде. Это общая тенденция, и это нельзя вернуть назад, как нельзя снова вернуть какие-то ремёсла, они уже приобретают вид художественных промыслов.

– Можно ли говорить о том, что диалекты умирают, или они преобразуются в иную форму?

– Говорят, что диалекты не умирают, а трансформируются в какое-то другое состояние. И это состояние тоже надо изучать, но называть это можно региолектами – других названий пока не придумано. Интересует не только деревенская разговорная речь, но и городская. Если раньше казалось, что паузы, самоперебивы, «ааа...», «эээ...» – это порча языка, то теперь специалисты по разговорной речи считают это внутренне присущими свойствами разговорной речи, потому что если человек говорит спонтанно, заранее не готовясь, то он одновременно раздумывает, что сказать, и паузы заполняют нашу речь.

Иногда эти словечки называют дискурсивными или засоряющими разговорную речь, но к этому нужно относиться диалектически, потому что разговорная речь – это не разновидность письменной. «Говорит как пишет» – это не высшая похвала. Хотя к каждому случаю нужно подходить особо. Разговорная спонтанная речь, кем бы они ни произносилась, является предметом современного изучения.

– А какие исконно псковские поговорки и словечки существуют?

– В невельских диалектах слово «невольная» иногда выступает в значении «беременная». Это связано с преемственностью из белорусского языка.

Про отсутствие ветра на Талабских островах говорили: «Тишину в котле не сваришь», так как только ветер помогал заниматься рыбным промыслом. Эта поговорка считается чисто псковской, она родилась на острове Залита. Ещё «пелька» – это известное диалектное слово, оно означает петельку на одежде, в которую вставляют пуговицы, а на Талабах это деревянный ковш, которым выплёскивали воду из лодки: «Ай снеток лили».