Юлия Высоцкая: "Не умею описывать своих героинь"

7 сентября в конкурсной программе Венецианского кинофестиваля покажут драму "Дорогие товарищи!" Андрея Кончаловского. Накануне мировой премьеры Metro пообщалось с исполнительницей одной из ключевых ролей Юлией Высоцкой

В центре сюжета картины – трагедия в Новочеркасске в 1962 году, когда при разгоне мирной демонстрации рабочих местного электровозостроительного завода были расстреляны 26 человек.

Юлия Высоцкая, сыгравшая в фильме советскую чиновницу, поделилась с Metro своими впечатлениями от съёмок и работы над образом, а также рассказала о своём трепетном отношении к Венецианскому фестивалю.   

Что в изучении подробностей реальной трагедии в Новочеркасске поразило вас больше всего?

– Не совсем понимаю, как можно разбирать трагедию на подробности. Сам факт того, что были убиты люди, вышедшие на мирную демонстрацию, и это преступление было скрыто на государственном уровне, уже достаточно поразительный.

Как бы вы описали свою героиню? Что ею движет?

– Я не умею описывать героинь. Мне кажется, что если героиня сыграна убедительно, то зритель, глядя на экран, сам все поймёт. Я не критик, мне сложно анализировать побудительные движения и описывать то, что я сделала. Наверное, можно сформулировать так: это советский человек, в жизни которого происходит очень большая трагедия.

Как вам кажется, почему госслужба ослепляет людей, делает их бездумными винтиками? Или вы с этим не согласны?

– Я не согласна с тем, что моя героиня ослеплена тем, что находится на госслужбе. Когда я говорю, что она советский человек, то подразумеваю, что она советский человек в самом прекрасном смысле этого понятия. Это человек убеждений, верящий в то, что сам, лично принимает участие в строительстве чего-то замечательного, в достижении всеобщего счастья для человечества. Госслужба здесь совершенно ни при чём. Моя героиня идеалист, убеждённый последователь идей коммунизма.

Ради роли в картине "Рай" вы подстриглись налысо и говорили, что эта причёска создавала ощущение беззащитности и помогала в работе. Какие детали – костюм или что-то другое – помогали вжиться в роль в "Дорогих товарищах!"?

– Здесь таких экспериментов с внешностью не было. Была очень подробно воссозданная эпоха. И не только костюм, но и причёска, и всё, что нас окружало на съёмочной площадке, точно соответствовало эпохе. Начиная с того, как выглядела колбаса и бутылка водки, до деталей интерьера и марок автомобилей. Всё это помогало ощутить себя в совершенно другом мире.

Какая сцена далась вам наиболее тяжело? Что помогло сыграть так, как нужно?

– Я из тех артистов, кто не умеет выносить на критический разбор свою внутреннюю кухню. В этой картине, как, впрочем, и в других фильмах Андрея Сергеевича Кончаловского, в которых мне посчастливилось сниматься, эмоционально лёгких и проходных сцен не было и нет. Но эта работа вспоминается как счастье. Тяжело, когда сцена не получается. А в случае, когда и сценарий, и режиссёрский взгляд полностью совпадают с твоим внутренним ощущением, твоя работа может быть эмоциональным потрясением, но тяжёлой её назвать нельзя.

В чём главное отличие Кончаловского в режиссёрском кресле от Кончаловского в домашних тапочках? Делает ли он вам поблажки на съёмочной площадке как близкому человеку или наоборот?

– Андрей Сергеевич не носит тапочки, он носит домашние туфли. Я думаю, что это многое говорит о нём. С человеком, который очень внимательно и ответственно относится к тому, какой мир он создаёт вокруг себя и дома, и на работе, всегда чуть сложнее, чем рядом с людьми, плывущими по течению. В то же время рядом с таким человеком, безусловно, становишься лучше.

Расскажите, как готовитесь к Венецианскому фестивалю. Чем этот фестиваль, по вашему мнению, отличается от других киносмотров?

– Я на самом деле не так много кинофестивалей посетила, кроме Венецианского. А в официальный конкурс Венецианского фестиваля попала уже третья работа, в которой я принимала участие. Каждый раз для меня это очень трепетный и волнующий момент. На мой взгляд, Венеция – само по себе место совершенно магическое, таких на планете больше нет. И это не может не накладывать отпечаток на атмосферу фестиваля. К тому же это старейший европейский фестиваль со своими традициями. Здесь всё чуть-чуть более сдержанно, чем в Каннах, например, и менее скандально, чем в Берлине. Это некий негласный закон, который мне очень по душе. С моим внутренним миром Венецианский фестиваль совпадает абсолютно стопроцентно.

Юлия Высоцкая, актриса:

"На мой взгляд, Венеция – само по себе место совершенно магическое, таких на планете больше нет".