Семья или школа? Кто виноват в участившихся случаях агрессии детей

Нападение школьника в школе Ростовской области стало не просто очередным случаем шкулшутинга. Оно поставило вопрос: кто виноват в том, что дети в начале учебного года хотят убивать? Родители кивают на учителей, учителя — на родителей, и все это похоже на замкнутый круг, в котором крайние — дети. ИРИНА МИШИНА Наводят на размышления сами обстоятельства нападения 15-и летнего Гриши Б. на окружающих. Подросток, устроивший поножовщину в школе в Ростовской области, во время задержания говорил, что видит «поляков и хохлов, которые нападают, и ему страшно», пишет Baza. Однако, позже он признался, что хотел напасть на учительницу по обществознанию, которая ставит ему тройки. Выяснилось, что нападавший имел проблемы с психикой. К сожалению, это стало известно только после случившегося. Один психолог на 500 учеников, и тот совместитель Возникает естественный вопрос: почему школьный психолог не смог разглядеть проблемного ученика? Куда смотрели учителя и родители? Что касается психологов, эта проблема стоит остро во многих школах России. Их попросту не хватает и у них крайне ограниченные полномочия. «Действительно, психолог один на всю школу, и чаще всего это „предметник“-совместитель, который ведет, например еще и математику, как у нас. А что касается психологической подготовки — просто курсы вечером закончил. Загруженность учителей в школах нереальная, многие берут по две ставки, чтобы получать достойную зарплату, и на психологическую помощь попросту времени не хватает. Но с точки зрения закона психолог, даже если ребенок не здоров, не имеет права с ним работать без согласия родителей. Без разрешения родителей школьный психолог вообще не имеет права ровным счетом ни на что“, — рассказывает учитель истории из Нижегородской области Дмитрий Казаков. Несмотря на то, что государство понимает необходимость открывать в школах ставки специалистов, так как остро не хватает педагогов-психологов, тьюторов, учителей-логопедов, дефектологов, все равно их на данный момент либо критически мало, либо нет. А те, кто есть, работают с детьми из категории ОВЗ (ограниченные возможности здоровья — прим. Ред.). Да и то, не со всеми. Из сообщений в соцсетях. Ольга Ю.: «На самом деле один психолог сейчас тянет на ставку 500 обучающихся, из них дети с ОВЗ и много чего еще. Норма 20 детей с ОВЗ есть только на бумаге, а так — как правило около 40 ОВЗ и без кабинетов, развивающей среды, как говорится, что из дома принес. Родители не интересуются результатами, главное хорошие оценки в четверти и чтобы на второй год не оставили». егор литвинцев: «Молоденькая, глупенькая, не понимающая ничего в жизни психологичка бесполезна и даже вредна! Научили такую тесты проводить и по картиночкам определять состояние душевного климата человека — так и „работает“! Лучше тогда находить психолога прожившего и пережившего многое в жизни!» Пользователь соцсетей делится опытом о том, что вышло из того, что она принесла в школу справку о том, что ее ребенку, пятикласснику, по заключению медико-психологической экспертизы показаны занятия с педагогом-психологом по коррекции познавательной сферы. «Поговорили с педагогом-психологом, который работает в школе. Та довольно негативно восприняла новость о том, что нужно будет организовать занятия с пятиклассницей, мол, и так столько детей со справками. Бесполезны будут занятия, мол», — рассказала родительница девочки. У учителей не остается времени на детей? По поводу ростовского инцидента многие сейчас задают вопросы учителям: как получилось, что проворонили парня? Школьники действительно по меньшей мере половину дня проводят в школах. Но есть ли у учителя время на процесс воспитания? «Нагрузка конечно большая — бумаг полно, отчётности всякой, все эти дневники электронные, внеурочная работа, нервы», — жалуется учитель математики Анна К. из Волгограда. «Учителей завалили пресловутой бумажной работой, из-за которой стало оставаться меньше времени на детей и самообразование. Мы стали составлять разные таблицы успеваемости учеников, сдавать табели посещаемости, писать тематические планы, которыми раньше занимались методисты. После уроков ещё нужно несколько часов просидеть с бумажками, перед компьютером. На педсоветах стали меньше говорить о детях и больше — о документации. Учителя начали шутить, что дети мешают работать. А вышестоящие органы вместо того, чтобы помогать нам, устраивали бесконечные проверки. В результате я стала уставать сильнее, чем в те времена, когда у меня было больше детей и классов», — рассказывает Татьяна Ткаченко из Краснодара. «Некоторые педагоги говорят, что времени учить детей у них не хватает, а уж следить за их психологическим состоянием — тем более. К тому же я не стал бы сбрасывать со счетов негативное влияние разных воспитательно-патриотических мероприятий, которыми школы сейчас перегружены. Скажем, ребенок дома посмотрел телевизор, родители что-то обсудили, а тут еще в школе порция всего этого, — рассказывает „НИ“ учитель из Нижегородской области Дмитрий Казаков. — Требований и отчетов с каждым годом всё больше. А если происходит ЧП, их становится в школах в разы больше. Министерство просвещения ведь должно отчитаться и показать, как оно работает перед обществом». В каждом классе по 28-35 детей. Из-за такого количества сходят с ума и дети, и педагоги. Из-за этого педагоги и не замечают тревожные звоночки в поведении ребенка. «Чему нас учит так сказать семья и школа» Все воспитательные мероприятия зачастую носят формальный характер. Вот, к примеру, Дума Нижнего Новгорода рассматривает обращение директора одной из нижегородских школ Игоря Богданова, который возмущен непомерной бюрократизацией учебного процесса: мерилом лояльности перед начальством становится не качество образования, а документооборот. «Скоро некогда будет выполнять учебный план!» — заявляет Богданов. Свои уроки требуют провести в школе ГИБДД, Министерство финансов, Минстрой… Это уроки ЖКХ, Конституции, патриотизма, нравственности, экологии, прав человека. А еще — опасность СПИДа, алкоголизма, коррупции… И в довесок — права налогоплательщика, молодого предпринимателя, избирателя… Зачем это делается? Да все просто: все эти организации выигрывают гранты правительства из денег, предназначенных для образования, чтобы затем повторять в школе то, что давно уже существует в учебниках. Кроме поистине идиотских уроков, существуют и некие «мониторинги», во время которых школьников постоянно тестируют и анкетируют, причем все это в учебное время. Используют детей и в разного рода массовках по разнарядке сверху. А в итоге, все оборачивается профанацией, срывом учебно-воспитательного процесса, перегруженностью детей и их отвращением к школе. В итоге и у учителей не остается времени на грамотную постоянную работу со школьниками. Стоит ли удивляться, что до внимания к психологическому состоянию ребенка дело и вовсе не доходит?