С Рязани пытаются снять порчу

За это время проблемы, которые нашими ближайшими предками считались из ряда вон выходящими, стали обыденными. Сероводородный химический воздух; водопроводная вода с «рыбным запахом»; пыль, остающаяся после антигололёдной солепылевой смеси и копящаяся годами; стрёмные водоёмы, в которых периодически всплывают уставшие от жизни твари... Даже спасительный кислород, ради дозы которого сметливые рязанцы заражаются ковидом, начал взрываться, а неодушевлённые дороги, устав от насилия дорожников, стали ускоренно самоликвидироваться. Текущий во всех смыслах июнь обнажил новую проблему, которая, как выясняется, старая. Ливнёвки, оказывается, в Рязани то ли отсутствуют в принципе, то ли забились той самой пылью, то ли самоуничтожились вместе с дорогами. В общем, такого безобразия никогда ещё не было, — с этим и не поспоришь.

И вот, получается, после долгой и продолжительной болезни, на 926-м году жизни Рязань начало лихорадить как никогда прежде. На город обрушивается напасть за напастью. Нынешние власти делают всё возможное, чтобы предотвратить страшный конец, но тщетно. Причины всего происходящего очевидны и не требуют доказательств — это безалаберность и безответственность прежних руководителей, которые до всего этого город когда-то иезуитски довели. Но рязанцам от понимания прописных истин не легче: бессмысленно искать виновных, от их линчевания ливнёвки не заработают, а остановить осадки под силу далеко не каждому руководителю. И хотя власти стараются, например, в городской Думе, по слухам, плетутся интриги с целью замены на следующей неделе главы муниципального образования — депутаты, так сказать, пытаются улучшить идеальное, — техногенных, экологических и прочих катастроф становится почему-то всё больше. Пожалуй, вся надежда осталась только на магию.