«Мы грузины, и многоголосие у нас в крови». Тамаз Сагинадзе об ансамбле «Сулико»

Любит наш народ грузинских певцов! После окончания первого концерта ансамбля «Сулико» и перед началом второго в гардеробе Театра оперы и балета было сущее столпотворение (хотя, скорее, недоработка организаторов). Но факт остается фактом – людей не остановили ни высокая стоимость билетов, ни возвращение домой в одиннадцатом часу вечера, а именно в десять вечера «с копейками» завершился второй концерт. А после него один из солистов и, как выяснилось, создателей ансамбля Тамаз Сагинадзе дал газете «Якутия» небольшое интервью. – Мы, прежде всего, оперные певцы, а в 2006 году наш театр – Тбилисский профессиональный государственный театр оперы и балета им. Закариа Палиашвили закрыли на капитальный ремонт. И вот мы, четыре человека, сидели однажды за столом, и появилась у нас идея: «Давайте сделаем что-нибудь».

– А насколько близки опера и грузинское многоголосое пение?

– Мы грузины, и оно у нас в крови, хотя, конечно, не владеем всей палитрой грузинского народного пения, одних видов которого насчитывается полтора десятка, мы же исполняем семь-восемь из них. А вот фольклорные ансамбли – они божественно все это исполняют.

Когда грузинское многоголосое пение в 2001 году было признано ЮНЕСКО Шедевром устного нематериального наследия, оно стало еще более популярно. Вообще-то, оно всегда было популярно, в Грузии народную песню во все времена уважали, за столом всегда пели народные песни. Но мировое признание, конечно, добавило популярности. Детей с малых лет отводят в хоровые ансамбли, и молодежь очень серьезно этим занимается. Даже на улице можно встретить молодых людей с народными инструментами – они стоят и поют. Традиция живет, развивается.

Но и на оперу молодежь ходит. Я с гордостью могу сказать: на каждом спектакле зал у нас забит полностью. Наверное, еще и потому, что наши молодые оперные артисты – они во всем мире сейчас нарасхват. Долго у нас не задерживаются: исполнят на сцене два-три спектакля, и их сразу забирают за границу. Такие голоса!

– С одной стороны, хорошо, с другой – плохо. Утечка талантов.

– Материала-то хватает. Главное – чтобы они имели успех. Дай бог им всем такой карьеры, как у Пааты Бурчуладзе или Зураба Соткилавы.

– А как же вы сами совмещаете гастроли ансамбля со служением театру?

– Главная наша работа – это опера. Стараемся совмещать. Часто бывает, один в одном спектакле занят, другой в другом, но находим время, которое для всех удобно.

Недавно у нас была премьера «Макбета», сейчас работаем над «Набукко» Верди, и до конца сезона должны выпустить еще один спектакль – либо грузинскую оперу, либо итальянскую.

– Много у вас в репертуаре грузинских опер?

– Наша классика – «Абесалом и Этери» Закарии Палиашвили, имя которого носит наш театр. Потом «Кето и Котэ» Виктора Долидзе. Собираемся ставить «Даиси» того же Палиашвили. Есть в планах еще три-четыре грузинские оперы, очень красивые, они обязательно будут на сцене.

– А что из современного?

– Наши знаменитые композиторы второй половины ХХ века Отар Тактакишвили и Реваз Лагидзе оставили богатое творческое наследие. Их оперы очень популярны в Грузии, мы их тоже собираемся ставить.

– Можно личный вопрос? Дети участников ансамбля пошли по стопам отцов?

– Дочка одного из наших ребят учится в консерватории. Мой сын начинал петь, но возникли проблемы с голосом, и он стал актером драматического театра. А у некоторых дети еще маленькие. Подрастут – видно будет.

– И последний вопрос. Второй ваш концерт был совместным с ансамблем «Туймаада». Трудно было петь по-якутски?

– Один куплет «Сулико» мы стараемся исполнить на языке той страны, где выступаем, выражая таким образом свое уважение. А выучить куплет на якутском языке… Я бы не сказал, что это было так трудно. Организаторы прислали текст, объяснили, как произносить некоторые звуки.

– Результат мы слышали. Спасибо вам за тот праздник, который вы нам подарили. До новых встреч!