Дочь художника Петрова-Камчатского: Он был влюблен в Север и Дальний Восток
Сегодня, 10 мая исполнилось бы 84 года заслуженному деятелю искусств Российской Федерации, члену-корреспонденту Российской академии художеств Виталию ПЕТРОВУ-КАМЧАТСКОМУ.
Среди якутской интеллигенции 70-80-х гг. его имя широко известно. Он часто приезжал в Якутию, где искал таланты среди молодых художников.
Коренной москвич Петров-Камчатский, художник лирико-романтического направления, с молодости испытывал особую любовь к Северу и Дальнему Востоку: Чукотке, Камчатке, Якутии. Его взгляды разделяла и жена, наша землячка Мария Афанасьевна РАХЛЕЕВА, а потом и дочери Вера и Полина.
SakhaLife поговорил с Верой Петровой, дочерью художника.
– Отца не стало в далеком в 1993-м году (В. Петров-Камчатский скончался от инфаркта в возрасте 57 лет, – от ред.), – рассказывает дочь художника Вера ПЕТРОВА. – С тех пор прошло 27 лет, но память о нем до сих пор жива в народе. То, что я стала художником – это, конечно, влияние родителей. Я, можно сказать, родилась и выросла в мастерской, среди красок и мольбертов. Познакомились родители через «работы», если так можно выразиться. Отец был членом Союза художников СССР и отвечал за сектор: «Сибирь и Дальний Восток» – курировал деятельность молодых художников из этих регионов. Мама в 1974 году окончила графический факультет Московского государственного художественного института им. В.И. Сурикова и отправила заявку на участие во Всесоюзной выставке молодых художников.
Выставка проходила в Манеже у Красной Площади. Видимо, мама сразу приглянулась отцу. Он выставил ее работы на одной из лучших стен в манеже. Через какое-то время они познакомились воочию и поженились.
– Откуда у отца такой псевдоним – Камчатский?
– В 70-х годах отец часто ездил на Дальний Восток, в том числе и на Камчатку. Он настолько был влюблен в те края, что решил взять такой оригинальный псевдоним. У него серия работ связана именно с Камчаткой. Что касается Якутии, то это отдельная глава в его жизни. Был знаком со всеми художниками того времени, особенно восхищался графиками. Дружил с Афанасием МУНХАЛОВЫМ, Афанасием ОСИПОВЫМ, Владимиром КАРАМЗИНЫМ, Эдуардом ПАХОМОВЫМ. Его везде встречали как родного. Накрывались большие праздничные столы с обилием яств в духе тех времен. Отец очень любил карасей, жеребятину, строганину, харту, ну, и, конечно, дичь, которую круглогодично нам отправляли друзья из Якутии. В этом плане я пошла в отца – все якутское для меня, как бальзам на душу.
В детстве, конечно, я не понимала творчество отца. Зато сейчас, когда уже сама стала художником, понимаю: папа был гениальным графиком! В его искусстве есть особая мощь, где живописная пластика сочетается с четкой прорисовкой силуэтов и деталей. Он проиллюстрировал более 15 книг: повестей, сказаний и былин народов Севера и Дальнего Востока, которые издавались во многих странах мира. Им также выполнены графические листы к произведениям Юрия РЭТХЭУ, Ивана ШЕСТАЛОВА, Владимира САНГИ, Чингиза АЙТМАТОВА.
Произведения отца представлены в коллекциях Государственной Третьяковской галереи, Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, Московского государственного музея Востока и других музеев России и Европы. Ну, и конечно, – в Национальном художественном музее Якутии.
Весной 1987 года произошло два главных события в художественном образовании страны: в Красноярске открылось отделение «Урал. Сибирь. Дальний Восток» в Российской Академии художеств, а буквально через месяц – Красноярский художественный институт, первым ректором которого стал отец.
В 1989-м при отделении РАХ начала функционировать творческая мастерская графики под руководством отца. У него много учеников, и не только «официальных» – тех, кого он учил в институтах. Своим учителем именно этого художника считает известный путешественник Фёдор КОНЮХОВ, который более 30 лет занимается творчеством – пишет картины.
В своём дневнике Конюхов отметил: «Мой учитель Виталий Натанович Петров-Камчатский – был настоящий художник. Считаю, после Рокуэла КЕНТА первым стоит Петров-Камчатский. Меня эти мастера вдохновили на создание серии картин о жителях Крайнего Севера, которые я и представил в качестве экзаменационных работ при поступлении в Парижскую Академию изящных искусств».
– Как жили родители, два творческих человека, два вулкана, две амбиции?
– Я не помню, чтобы родители ругались или о чем-то спорили. Жили душа в душу. Они настолько дополняли друг друга, что окружающие удивлялись: как это им удается жить в мире и согласии. Мы с сестрой Полиной выросли в большой любви и заботе. На отце держалось буквально всё – дом, быт, семья. Несмотря на его возвышенную натуру, руки у него росли оттуда, откуда надо! Он мог построить дом, сделать ремонт, починить машину, а в минуты отдыха, встать у плиты. Никогда не забуду вкус его шашлыков! Хорошо у него получались и наваристые супы.
– Ваше детство прошло в Якутии?
– Детство у нас с Полиной прошло в деревне под Переславлем-Залесском в Ярославской области. Так что русские народные песни и частушки, можно сказать, у меня в крови. В то же время во мне течет и якутская кровь. В себя я впитала две культуры – русскую и якутскую. И они отображаются в моих работах. Если вы знакомы с моими работами, то в них присутствует симбиоз разных медиа и культур. Многие у меня спрашивают, владею ли я якутским языком. Нет, не владею, но отдельные слова понимаю. Какие, можете даже не спрашивать (смеется).
– Насколько я знаю, до вашей мамы у отца была другая семья?
– До нашей мамы отец был женат на прекрасной женщине, искусствоведе Галине ПОДБЕРЕССКОЙ, которая, к сожалению, рано ушла из жизни. От этого брака у них родился сын Константин, ныне Академик Российской академии художеств. Он много ездит по стране, путешествует за рубежом, преподает в Суриковском институте и Строгановке. Он ходит на все мои выставки, и как профессионал, всегда открыто высказывает свое мнение.
– А чем занимается ваша младшая сестра Полина? Как она из Москвы оказалась в Якутске?
– В Якутск она уехала временно по семейным обстоятельствам. Живет с мамой и сыном. Полина – талантливый художник-дизайнер. Ее искусство востребовано в современном мире в области книжной графики, плаката, в создании образов визуальной коммуникации от логотипа до законченного стартапа.
– Легко ли вы стали художником?
– Я с детства была убеждена в том, что когда вырасту, то стану художником. Ни врачом, ни учителем, ни бухгалтером… Только художником, хотя были моменты, когда хотела пойти в ветеринары. Но тут выяснилось, что у меня жуткая аллергия на шерсть, и теперь животными и даже рыбками я любуюсь только со стороны. И сейчас, когда у меня есть возможность, помогаю приютам для бездомных животных.
Где я только не училась?! И в художественном училище «1905 года», и в Строгановке… Меня хватало года на два-три максимум, а потом я всё бросала. У меня такой характер: если мне скучно и не интересно, разворачиваюсь и ухожу. Понятие «Надо!» касается только моих проектов. Всё остальное пусть горит синим пламенем (смеется)! Какое-то время работала дизайнером интерьеров. Не скажу, что была в восторге, нужно было на что-то жить. Попутно занималась самопродвижением – участвовала в выставках, вступила в Московский Союз художников, курировала региональные и международные проекты, постепенно доросла до персональных выставок. Всё-таки я доучилась, окончила Арктический институт культуры и искусств в Якутске. Наверное, по причине «свободного посещения», которое в 90-х годах студентам дозволялось. Потом была Школа современного искусства «Свободные мастерские» при Московском музее современного искусства.
– В прошлом году в Московском музее современного искусства открылась ваша выставка «Кут», которая вызвала неоднозначную реакцию у публики. Многие хвалили вас, а кто-то ругался, обвиняя вас во всех грехах мира. Легко ли быть художником? Можно ли без блата молодому художнику получить площадку в российской столице? Помогает ли республика?
– Никакой помощи от Якутии нет. Как-то я обратилась в Постпредство Якутии в Москве с просьбой помочь в организации персональной выставки. Андрей ФЕДОТОВ назначил какую-то очень улыбчивую девочку в качестве куратора, которая «мягко стелет, да жестко спать». Лучезарной улыбкой в принципе помощь и закончилась. Я так поняла, кроме слов в Постпредстве ничего не делается, поэтому решила больше к ним не обращаться. А что касается площадки, то с ней у меня проблем нет – все открыты для меня. Главная беда художников – отсутствие финансовой поддержки – ни со стороны государства, ни со стороны меценатов. Я не люблю рассказывать о проблемах, с которыми сталкивается художник. Это очень личное, интимное, можно сказать. Никто не заставлял выбирать этот путь, поэтому я предпочитаю молчать на эту тему.
СПРАВКА:
– Вера Петрова, 1978 года рождения, не замужем;
– Работы художника находятся в государственных и частных коллекциях в России, ММОМА Московский музей современного искусства, Национальном художественном музее Якутии, Государственном Дарвиновском музее в Москве, а также за рубежом – во Франции, США, галерее Art Stanion Lissewege в Бельгии;
– В рамках проекта Веры Петровой «Министерство вечной жизни» в Москве прошел цикл выставок на площадках Московского музея современного искусства;
– Участник фестиваля современной культуры LETO.YAKUTIA (г.Мирный);
– Одна из последних выставок художника «Кут» состоялась в прошлом году в Московском музее современного искусства.