Национальный архив Якутии и «вечная» проблема

Архив! Как много в этом звуке… Даже для человека, который не увлекается ни краеведением, ни составлением родословных. Если у вас возникнут вопросы по пенсионным делам или земельным, гаражным и дачным, дорога одна – в архив.

Борьба за миллиметры

Но, кстати, нет стопроцентной гарантии, что нужный документ там найдётся: в 1990-е годы, например, «Востоктехмонтаж» бросил на произвол судьбы свой архив (а это вопрос подтверждения стажа и справок о зарплате для тысяч его бывших работников!), и архивисты, случайно узнав об этом, почти 30 лет спустя извлекали эти документы из-под завалов мусора. Работёнка была та ещё – фильтры респираторов забивались моментально…

Вообще, временный срок хранения документов на предприятиях – 15 лет. Потом их положено сдавать в государственный архив. В ближайшее время Национальный архив Якутии должен принять без малого сто тысяч дел. Должен. Но принимать их некуда.

Все три здания (на Дзержинского, Кирова и Рихарда Зорге) заполнены на 120%: документы на верхних рядах стеллажей «подпирают» потолок (по инструкции до него должно оставаться 60 см, чтобы обеспечить свободную вентиляцию, и пожарная безопасность требует этого), расстояние между самими стеллажами – в лучшем случае 50 см, а то и 40 (по инструкции, опять же, должно быть не менее 70-ти). И это при том, что часть дел хранится в связках, а не в картонных коробках, как положено, потому что картонирование «съедает» лишние миллиметры, которые в нашем архиве отнюдь не лишние!

Но если вы думаете, что при таком хранении ничего с бумажками не случится, то очень сильно ошибаетесь. В 2000-е в здании на Дзержинского вышла из строя старая система кондиционирования, худо-бедно поддерживавшая температуру +18 градусов по Цельсию – повышение недопустимо, ибо конденсат в архиве – это смерти подобно. Тогда правительство республики средства на замену системы изыскало, беда вроде бы отступила, но в последние годы архивисты зафиксировали появление плесени, причем на дореволюционных делах, самых ценных.

Всё познается в сравнении

По инструкции, в этом случае биоповреждённые документы должны быть отделены от здоровых. А куда их отделять? Сотрудники вручную обрабатывают эти дела полистно метатином и возвращают обратно – туда, где остальные дела пребывают в спрессованном состоянии… Заколдованный круг.

Про здание на Рихарда Зорге в этом плане даже говорить громко не приходится: архив, опять же в нарушение всех инструкций, находится в жилом здании на первом этаже. Сколько там было потопов с момента заселения – лучше не считать. А если даже появление конденсата вследствие поломки системы кондиционирования приводит к образованию плесени, то каковы будут последствия регулярных затоплений?
Но организациям города до этих проблем дела нет, их волнует одно: когда архив начнёт принимать документы?

На недавнем Всероссийском совещании главных хранителей архивных фондов нашим архивистам говорили: «У вас такая богатая республика! Представляем, какие у вас архивы!» Хоть плачь, хоть смейся.

Само совещание проходило в Казани, где государственный архив находится в современном здании – всё сверху донизу автоматизировано, пульт управления, выведенный на пост охраны, показывает температуру в хранилище, и её в случае даже небольшого отклонения от нормы можно тут же отрегулировать. При этом в столице Татарстана строится ещё и отдельное здание для хранения архивов предприятий.
Впрочем, такая картина наблюдается по всей стране – от Адыгеи до Магаданской области. Наши же архивисты бегают с тряпками при заливах сверху и ведут борьбу за лишние миллиметры…

Вопрос 215-летней давности

Между тем вопрос о строительстве архива поднимался в Якутске – вы только не смейтесь – с 1807 года. В 1830-х дерзнули заикнуться о возведении архивного здания в каменном варианте – по примеру Царства Польского. Иркутский генерал-губернатор живо спустил мечтателей с небес на землю – тут вам не Царство Польское. Вместо каменного варианта получили деревянный, правда, два здания вместо одного – которые «благополучно» сгорели какое-то время спустя. А сколько было таких пожаров! В итоге к 1890 году из 150 тысяч дел уцелело две тысячи.

Потом революции, гражданская война… «Беспризорный» архив пристроили сначала в Богородскую церковь, потом в церковь на территории Спасского монастыря, которая оказалась переполнена уже к 1928 году: стеллажи уходили под самый купол.
Почти полвека спустя история повторилась: введённое в строй в 1974 году здание на Дзержинского было заполнено почти сразу – уже к 1977-му пришлось ставить вопрос о нехватке площадей.

Впрочем, предвидя такое, рядом сохранили участок «на перспективу». Строительство там хотя бы семиэтажного здания закрыло бы проблему.
А выделением неприспособленных зданий дела не решить, потому что там придется менять всё – систему отопления, электропроводку (обычный бытовой кабель – он не для архива, для архива подходит только кабель в резиновой изоляции), затем заделывать окна, так как свет разрушает бумагу. Право слово, проще сразу построить здание, отвечающее всем требованиям. Дешевле будет. И безопаснее для всего, что нажито с 1649 года.