«Кровь на снегу»: молодежные группировки Якутска 80-90 годов

Вышла последняя серия нашумевшего телесериала «Слово пацана. Кровь на асфальте». Давно не было такого, чтобы практически все пространство бывшего СССР так взбудоражила одна картина… Оно и понятно, ведь все происходящее в сериале близко миллионам людей, прошедших 80-е и 90-е. Потому «Якутия» решила узнать: а как было у нас?

«Портовские» vs «Стеколка»

Будучи студентом кафедры журналистики, хорошо помню рассказы нашего преподавателя Валерия Надькина о его молодости. Но то были короткие вставки меж лекций, а теперь он поделился развернутой историей:

– Сразу скажу, до перестройки каких-то преступных группировок не было. Случались легендарные стычки «стенка на стенку». Например, между школами №2 и №26. В моём портовском микрорайоне две школы было – №24 и №30. Особо не враждовали, разве что возникали вопросы «за короля» школы. Это были обычные мальчишеские разборки, когда пацаны растут, этос (в античной философии обозначал привычки, нравы – В.С.) был такой: защищать свою территорию. У нас ведь, кроме своего пространства, особо ничего и не было.

Так, наши «портовские» устраивали коллективные драки с парнями из так называемой «стеколки». Это в районе нынешней остановки «Якутская». Летом границами районов считались трубы газопровода: со стороны порта – наша территория, со стороны города – их.

В своем же микрорайоне мы в хоккей играли, в футбол двор на двор, иногда устраивали перестрелку камнями. Но какой-то откровенной вражды не было.

А вот в другие микрорайоны просто так заходить было небезопасно. Помню, с меня как-то «центровские» деньги стрясли, когда я – портовской парень, приехал в кино и пытался купить лимонад в киоске. Такое считалось вполне обыденным делом.

Во второй половине 80-х ситуация заметно изменилась. В результате неудачного горбачевского антиалкогольного закона начала подниматься наркомания. Вот в этой мутной среде и стали формироваться будущие группировки 90-х годов. Где наркотики, там и деньги. А еще с возникновением кооперативов появились зажиточные люди, которых вчерашние пацаны стали обкладывать данью. В общем, все как в «Бригаде».

Жизнь за шапку

– Был ли Якутск суровее остальной России? Конечно. Например, зимой в 90-е годы с тебя могли сорвать шапку, да ещё и побить, и ты лежишь весь в крови на снегу. Бывали случаи, когда замерзали насмерть. Вот такая цена жизни.

В Саранске, например, гремели так называемые «конторские». Они ходили в специально пошитых бесформенных, широченных штанах в форме колокола. То была отличительная черта. О них действительно говорили как о саранском феномене.

Чужие здесь не ходят

– В Якутске, как и в большинстве городов страны, были районы, куда посторонним лучше было не соваться. В тех же Сайсарах, в основном, была частная застройка, и люди хорошо знали друг друга. Чужаков вычисляли моментально. Точно так же было, к примеру, на 17-м квартале или на ГРЭС.

Студгородок одно время был достаточно опасным. По весне частенько происходили массовые драки между представителями различных землячеств.

Сколько людей было вовлечено в подобные объединения? Тут точного ответа никто не даст. Это воспринималось как некая норма. Молодёжи свойственно сбиваться в группы по землячествам и месту жительства.

Ждать ли в будущем повторения такого образа жизни у подростков? Это вопрос воспитательной работы и недопущения социального неравенства. Если будет у большинства людей жизнь  благополучной, то такие группировки, как в сериале, вряд ли появятся.

Отроки в Сайсарах

Колорит и атмосферу 90-х в Якутске ярко передал автор самиздатовской книжки «Отроки в Сайсарах» Юрий Семенов, к которому мы обратились с рядом вопросов:

– «Пацаны» с какого района считались самыми опасными в городе?

– За весь город говорить не буду, но в середине 90-х в Сайсарах были активные уличные пацаны, которые сбивались в группы по школам, дворам или улицам по 10-20 человек. Не было ярко выраженных лидеров и желания охранять свою территорию. Я бы сказал, это были группы взаимоподдержки.

Крепкие пацаны всегда были в Сайсарах, на 17 квартале, ГРЭС, те же «портовские». В основном, это были дети из неблагополучных семей, что большую часть времени проводили на улице. «Центровские» были сплоченные – поскольку их было много из-за плотности и многоэтажности застроек. Там были свои названия по небольшим микрорайонам – «Питер», «Ашхабад», «Красная ограда» и т.д.

– Отличался ли Якутск своими «понятиями»?

– Вот это сложный вопрос. У меня много друзей-бурятов. Может, они и привирают, но, судя по их рассказам, у них было весьма сурово в Улан-Удэ. У нас как-то уличные перепалки по понятным причинам зимой затухали, а у них «веселье» продолжалось круглый год. И у бурят были очень сильны не «пацанские понятия», а именно «блатные». Т.е. пацаны реально «ботали по фене», крутили четки и собирали паёк на зону.

Якутск, наверное, отличался относительной миролюбивостью. Да, драки были жестокие, но из моих друзей никого не убили. Есть пара покалеченных, но это больше из-за алкоголя, чем по злому умыслу.

– Правда ли, что именно в Сайсары и Студгородок чужакам вход был воспрещен? 

– Я жил недалеко от Студгородка. Вроде живой, руки-ноги на месте. Пару-тройку раз попадал в нехорошие ситуации. Один раз получил трубой по голове, другой раз выбили плечо.

Если живешь в этой среде, то привыкаешь и перестаешь бояться. Тут же главное не сломаться морально: тебе дерзят – ты дерзишь, тебя бьют – ты даешь в ответ. Поэтому пацаны и сбивались в сплочённые группы, чтобы держать оборону, как физическую, так и моральную.

– Сколько, по вашим наблюдениям, молодежи было вовлечено во всю эту «движуху»?

– Трудно сказать. Казалось, что абсолютное большинство. Среди моих одноклассников были оторванные от улицы, домашние, но их было мало. Если ты хотел социализироваться в обществе, в тот период, когда не было компьютеров, Интернета, соцсетей, то тебе надо было выходить на улицу – играть, общаться, доказывать свое место в сообществе, драться и быть битым.

К домашним пацанам, лично в нашем кругу, отношение было нейтральное, чуть свысока смотрели на них. Могли малость, как сейчас принято говорить, «побуллить». Но так, чтобы специально издеваться, не помню такого.

– Ждать ли нам в будущем повторения такого образа жизни у подростков?

– Нет, конечно. Мир изменился окончательно и бесповоротно. Другие интересы, увлечения, другая система ценностей и в целом мировосприятие. Пережитки «пацанства» сейчас видны только у сорокалетних недополучивших сполна в юношестве.