«Самаре повезло, что это происходит именно на вашей сцене». Хореограф Юлиана Малхасянц рассказала о работе над балетом «Раймонда»

Академический театр оперы и балета имени Шостаковича приглашает на премьеру балета «Раймонда» (12+) Александра Глазунова. Спектакли состоятся 17, 18 и 24 июня. Проект появился благодаря художественному руководителю и главному дирижеру театра Евгению Хохлову, которому удалось заручиться поддержкой друга и партнера театра, известного мецената Вячеслава Заренкова. С его помощью была приобретена большая часть декораций и костюмов. Новую постановку и хореографическую редакцию представит известный балетмейстер-реставратор, художественный руководитель балета Юрий Бурлака. Сюжет основан на средневековой легенде о девушке, ожидающей из рыцарского похода своего возлюбленного. В балете противопоставлены два мира: полный достоинства и рыцарского благородства мир Раймонды и варварский мир необузданных эмоций Абдерахмана и его свиты. Характерные танцы — украшение этого спектакля — ставит хореограф Юлиана Малхасянц. Она рассказала «СГ» о кропотливой работе, которая ведется над восстановлением балета почти вековой давности. — Идея Юрия Петровича Бурлаки — сохранение наследия, которое существовало в императорских театрах в эпоху XIX — начала ХХ века («золотой период балета»). Ему очень нравится творчество хореографа Александра Горского — ученика Мариуса Петипа. Поэтому многие спектакли он ставит на базе именно его постановок. В «Дон Кихоте» моей задачей было создать недостающие фрагменты характерных танцев. Примерно так же мы теперь работаем с «Раймондой». Есть первая, академическая, версия этого балета — Мариуса Петипа. Есть версия Леонида Лавровского. Но Юрий Петрович выбрал хореографию Александра Горского. Этот мастер активно развивал и продвигал именно народно-сценический танец во всех своих спектаклях. На то, чтобы путешествовать и собирать материал в Испании, Индии или Венгрии у него средств не было. Поэтому создавал фантазии на тему той или иной народности. Но он был человек настолько одаренный и разносторонний, что хорошо чувствовал национальные колоритные аспекты разных стран. «Раймонда», как и «Дон Кихот», почти наполовину состоит из характерных сюит — восточной во втором акте и венгерской в третьем. Первая — это в чистом виде фантазия Горского на тему, что такое ориенталь, исходя из музыки Глазунова. А вот в третьем акте — мазурка, венгерский большой развернутый галоп — хореографу было на что опираться. Источником ему послужили опыт и мастерство двух исполнителей, с которых началась школа характерного танца: венгра Альфреда Бекефи и поляка Феликса Кшесинского. Для того чтобы в классических спектаклях народные движения не выглядели чересчур фольклорно, стали изменяться требования — где-то позиция в ногах почище, где-то руками поменьше размахивать. Задача была притушить темперамент и дать больше академизма. В Мариинском театре придумали классы, куда артисты приходили разучивать элементы движения и фрагменты танцев из разных спектаклей. Так складывалась традиция. Школа характерного танца — достояние исключительно русского балета. Нигде в мире больше нет программы по этому предмету. Конечно, в восточном танце в «Раймонде» мы видим, что это не основано на среднеазиатском хорезме, это в чистом виде фантазия. Причем придуманная очень интересно. Например, колотушки в виде половинок кокосовых орехов на коленках и ладонях, которые стучат друг о друга. Труд по восстановлению был проделан колоссальный. Какие-то фрагменты «Раймонды» Горского сохранились на видео, какие-то в напечатанном виде — описательно. Мы занимаемся приведением сохранившихся материалов к единообразию. Версия Горского очень отличается от хореографии Петипа. Третий акт поставлен на базе движений, которые соответствуют польским и венгерским танцам. Мы стараемся филигранно воссоздать старинный материал в актуальных реалиях. Это очень сложная задача. Одно дело, когда ты с бешеным темпераментом несешься по диагонали и тебе все равно, что у тебя в ногах, зато наверху все сияет. И совсем другое — так же нестись и сиять, но при этом чисто и точно исполнять элементы ногами. Танцевать так намного сложнее. Но если мы будем полностью повторять рисунок столетней давности, это будет выглядеть пародийно. Какие-то вещи утеряны вообще. И в этом случае Юрий Петрович просил меня, как в «Дон Кихоте», в стилистике автора заполнять лакуны. Я выступаю здесь его помощником. Он находит, собирает, сохраняет уникальные балетные материалы и восстанавливает по ним спектакли. По идее подобным должны заниматься ведущие московские и петербургские театры, но у них нет человека, которому было бы интересно. Самаре повезло, что это происходит именно на вашей сцене. Сложная исследовательская работа по реставрации балета сродни археологии — тихонечко кисточкой сметаешь песок в поисках потрясающих открытий. Фотографии: академический театр оперы и балета имени Шостаковича