Необыкновенное приключение ученого Ибрагима Наврузова в Самаре. Часть 3

12 сентября в нашей области в девятый раз отметили День дружбы народов. С размахом прошел этот праздник в уникальном этнопарке в Самаре. Сегодня в регионе живут представители 150 народов. Сразу после Октябрьской революции 1917 года в губернии стали образовываться объединения, которые собирались в Доме национальных меньшинств на Панской. Их участники распространяли идеи изучения, развития и сохранения различных культур по всей стране. Один из активистов — Ибрагим Наврузов стал основателем первого этнографического музея адыгов, или черкесов. Этот народ описан во многих произведениях русских классиков. Потомки ученого до сих пор живут в Самаре. Вот что рассказали о семье Наврузовых «Самарской газете» Наталия Семьянская, руководитель литературного объединения «Патриот» Республики Марий Эл, и внучка Наврузова Светлана-Нафисет Шельдяшова. Это третья часть материала. Первую можно почитать тут, а вторую — здесь. Основатель адыгейской автономии Большую роль сыграл Наврузов в образовании Адыгейской автономной области. Находясь в столице в качестве делегата IX Всероссийского съезда Советов и имея при себе постановление трудящихся горцев Кубани, он обратился в Наркомат по делам национальностей. Согласно распоряжению Сталина документ приложили к постановлению мероприятия. Положительный ответ центральных органов власти казался предрешенным. Но было выдвинуто условие — добиться согласия русских по национальности жителей войти в состав автономии. Не теряя времени, сразу по возвращении из Москвы Наврузов во главе специальной комиссии объехал все русские села. 4 мая 1922-го вместе с Казбеком Мишуриевым он вернулся в столицу с положительными итогами опроса. Благодаря этому 27 июля того же года постановлением ВЦИК была образована Черкесская (Адыгейская) автономная область. Наврузова избрали членом президиума и секретарем Адыгейского областного исполкома. Он принимал непосредственное участие в установлении границ автономии и организации структуры местной власти. Главное детище — музей В Краснодаре по инициативе Наврузова было создано также общество изучения Адыгейской автономной области. Его правление ставило своей целью всестороннее исследование территории расселения адыгского народа в естественно-историческом, культурно-бытовом, хозяйственно-экономическом отношении.  Благодаря энтузиастам были собраны первые предметы коллекции: женская деревянная обувь — котурны, серебряный женский адыгский пояс, серебряное кольцо с мухуром (печатью), кремневый пистолет с золотой насечкой. Эти экспонаты заложили основу музейного фонда.  Национальный музей Республики Адыгея был основан в 1925 году. По ходатайству общества его заведующим стал Ибрагим Наврузов. Профиль музея был определен как историко-этнографический. В экспедициях по области ученый собрал и другие экспонаты. Только за первый год существования в фонды поступило 962 предмета по истории, этнографии и археологии адыгов. В конце 1925 — начале 1926 годов в музей были переданы из Грузии натухаевское и шапсугское знамена, а также шашка (кавказский «волчок») XVII века, принадлежавшая знаменитому убыхскому роду Берзеков и подаренная убыхами наместнику царя на Кавказе.  Светлана Шельдяшова рассказывает: — По словам бабушки, дед осуществил также археологическую экспедицию в Турцию. В ее организации ему помог лично Владимир Ильич Ленин. Оттуда он привез много золотых украшений из захоронений древних адыгов. И очень боялся за их сохранность. Поэтому семья ученого жила в том же здании, где находился музей. То есть директор учреждения и день и ночь охранял национальное достояние. Семья жила очень скромно. Но у деда даже и мысли не было утаить что-то из своих находок, чтобы затем продать на черном рынке.  В семье подрастали дочка Адиба и сын Тимур. Хаджари была верной помощницей ученого. Получившая великолепное образование в самарской женской гимназии, она переписывала его путевые дневники, фиксировала на бумаге впечатления от этнографических экспедиций, а также собранные им песни и легенды адыгов. Вместе они трудились и над многочисленными статьями об истории и культуре черкесов, которые печатались в крупнейших научных журналах.  Однако в разгар сталинских репрессий счастливой семейной и творческой жизни ученого пришел конец. Однажды его арестовали. В минуту прощания с семьей Наврузов был совершенно спокоен. Он знал, что его совесть чиста. И даже, как впоследствии узнала его дочь, отказался от защитника на суде, предполагая, что его спасет имя Ленина, благословившего его деятельность.  Еще один герой семьи Когда в 1938 году Адыгейский историко-этнографический музей переехал из Краснодара в Майкоп, семья Наврузовых, ничего не знавшая о судьбе Ибрагима, осталась без крыши над головой. Им предложили заброшенный подвал в многоквартирном доме. И тому были рады. Убрали мусор, подремонтировали и решили: жить можно.  Незадолго до начала Великой Отечественной Адиба вышла замуж. Это была большая любовь. Выпускника Краснодарского военного училища адыгейца Заурбека Чермита, получившего диплом с отличием, оставили преподавать в родном учебном заведении. Но грянула война. И в 1942 году лейтенант Чермит отправился на фронт.  Всю ночь просидела беременная Адиба с мужем на скамейке во дворе, не в силах расстаться с ним. Заурбек утешал любимую, обещал не посрамить честь рода, храбро сражаться и обязательно вернуться домой. Но он смог выполнить только первые два обещания. В 1942 году мужчина героически погиб в битве за Сталинград. Вот что говорится в основании для приказа о награждении его орденом Красного Знамени «за умелое руководство боевыми действиями взвода и личную храбрость»: «10.08.1942. Полк наступал на высоту 148.0, где противник сильно укрепился, имея построенные дзоты и закопанные танки… Несмотря на ураганный огонь противника, автоматчики взвода товарища Чермита ворвались на высоту 148.0 и вступили в неравный бой с противником. Товарищ Чермит, несмотря на ранение в руку, после перевязки со своим взводом бросился в атаку и был сражен фашистской пулей. Товарищ Чермит погиб смертью храбрых. Достоин высшей правительственной награды».  Нурихан Киярова:  — Публикации Ибрагима Наврузова «Адыгейский музей и его задачи» (1928), а также обращение «К сознательному черкесу», в которых он отводил музейному делу исключительно важное место в деле национального возрождения, стимулировали жителей автономной области передавать семейные реликвии в коллекцию учреждения. Список жертвователей, опубликованный в брошюре «Адыгейский областной музей» (1929), превышал 200 частных лиц и организаций. К 1937 году в фондах учреждения насчитывалось уже 2817 экспонатов. Фотографии: исторические архивы Предыдущие материалы цикла: Необыкновенное приключение ученого Ибрагима Наврузова в Самаре.Часть 1 Необыкновенное приключение ученого Ибрагима Наврузова в Самаре.Часть 2