Кто виноват?: В Самаре скончалась 16-летняя девочка, которую лечили от непонятной болезни

В Самаре до сих пор ищут ответы на вопрос от чего скончалась 16-летняя девочка в январе 2018 года. По словам родителей, она росла здоровым и активным ребенком. Однако, после плановой операции самочувствие девочки начало ухудшаться. Тогда ни один из врачей не смог понять, что именно происходит с ребенком. Что же случилось на самом деле? Ищем ответы в статье.

Девочка росла активной и энергичной девочкой, которая мечтала стать акушеркой и помогать людям, сообщает «Комсомолка» со ссылкой на родителей ребенка. Однако, в детстве у нее начали появляется непонятные шишки на теле. Первую из них удалили, а вторую оставили. Врачи тогда уверяли, что угрозы для жизни ребенка они не несут.

После операций у ребенка начала развиваться неправильно правая нога, девочке пришлось перенести несколько операций и лечебных процедур. Родители постоянно обращались за медицинской помощью, но ни один врач не смог помочь избежать смертельного исхода.

В декабре 2017 года ребенка госпитализировали в клинику для штатной операции. Однако после ее состояние резко ухудшилось. Девочка начала жаловаться на головокружение, рвоту и боль в ноге. Родители вызвали врача, однако, из-за выходных никто к ним не выехал.

Из-за того, что состояние ребенка продолжало ухудшаться, врачи приняли решение отрезать ее ногу до бедра в попытке остановить распространение инфекции. Однако и это не помогло. Девочка скончалась в январе 2018 года.Родители уже несколько лет пытаются найти ответы и виновных в смерти своей дочери. 15 января 2018 года в региональном Следственном комитете возбудили уголовное дело, но уже 10 октября этого года его прекратили в связи с отсутствием состава преступления.

Что это за болезнь из-за которой скончался 16-летний ребенок?

В причинах смерти указано: «Сепсис, флегмона правого бедра» (флегмона — острое разлитое гнойное воспаление). В постановлении следователя написано, что 14 декабря ребенку операцию провели «неустановленные сотрудники Клиник СамГМУ», хотя во всех медицинских картах написано: лечащим врачом была Наталья Пирогова, а операцию ей проводил завотделением Павел Рыжов.

«Когда у девочки брали анализы уже в реанимации, нам заявили, что это мы виноваты: мол, в ее организме нашли какой-то опасный возбудитель, который обитает только в США, а привезти его мог я, когда ездил в Бразилию. Вот только было это в 2016 году» — рассказал корреспондентам «КП-Самара» отец ребенка.Тяжелое состояние ребенка действительно могло быть связано с инфекцией, у нее был обнаружен возбудитель, но при обследовании других пациентов, персонала и помещений клиники не обнаружили следов этих бактерий.

Во время первой экспертизы, стало известно, что причиной воспаления стал пиогенный стрептококк. Эксперты сообщают, что не все действия врачей были своевременны: показатели крови перед операцией говорили о том, что нужно было провести пациентке предоперационную подготовку. Более того, глубокая инфекция, поразившая ногу, была выявлена с опозданием.

В 2019 году во время второй экспертизы вновь был выявлен пиогенный стрептокок. А уже другая экспертиза показала, что та самая шишечка, которую девочке удалили в 2011 году, была пусть и доброкачественной, но опухолью. А значит, ребенка должны были направить к онкологу, плюс назначить химиотерапию и повторную операцию для удаления рубца и других возможных последствий после первой операции. Этого сделано не было.

Более того, ей проводили физиотерапию и массажи, которые ей были противопоказаны, так как они могли привести к росту опухоли, снижению иммунитета и последующим осложнениям.

«Получается, что несколько опытнейших лечащих врачей областного уровня не в состоянии были установить правильный диагноз поступившей на лечение девочке. У нас одни медики неправильно поставили диагноз, другие – не от того лечили, а виноватых нет» — говорит адвокат семьи Андрей Савченко.

Сейчас семья готовится к новому развитию истории. Родители ребенка планируют обжаловать постановление Следственного комитета, а также направить жалобы в ведомства, в том числе в Минздрав России.