«Мечтаю завоевать золото»: обычные победы необычной карельской спортсменки Илоны Майдан

Костомукшанка Илона Майдан завоевала серебряные и бронзовые медали на Всероссийских соревнованиях по плаванию (спорт ЛИН — лиц с интеллектуальными нарушениями). Девушка заняла второе место на дистанции 200 метров вольным стилем, третье – на дистанции 100 метров вольным стилем. Соревнования проходили в Саранске. Эти победы в копилке Илоны одни из многих, о ней регулярно пишут карельские СМИ. Мы побеседовали с семьей Майдан — Алексеем, Луизой и Илоной -  о том, как живется особенному ребенку в небольшом городе и какие есть возможности для дальнейшего роста.

— Как прошли соревнования в Саранске? Кто еще ездил вместе с вами? 

Илона: Первые дни результат был так себе, а потом завоевала модели. Третье место и второе место и таких четыре штуки (показывает медали — прим.). Проплыла прекрасно, очень довольна медалями. Был вольный стиль, эстафета, комбинированная эстафета. Успела посмотреть и Саранск. Мы с мамой побывали в музеях: краеведческом, и еще в одном красивом музее со скульптурами. Из Карелии были только мы с мамой.

Луиза: Это стандартное название, даже если на соревнования едет один человек, то это сборная команда региона.

— Как готовилась к соревнованиям?

Илона: Долго готовилась к соревнованиям. Мы с мамой ходили в бассейн, плавали каждый день.

— Когда ты начала заниматься спортом?

Илона: Еще в детском саде. Мы с мамой и папой ходили кататься на лыжах. А потом пришла в лыжную секцию на лыжную базу. И там уже начала серьезно заниматься лыжами. Плаванием тоже с детства — моим тренером была Валентина Васильевна. Она научила меня правильно нырять, правильно дышать. А дальше мы с мамой сами тренировались. Были еще два тренера, которые немного помогали, но сейчас мой тренер — это мама.

Луиза: В Костомукше проблемы с тренером по плаванию. Эти два человека о которых рассказывала Илона. Один из них работал тренером по плаванию в юности, мы случайно об этом узнали и попросила потренировать Илону. А вторая женщина вела детские группы по плаванию, летом мы месяц походили, а потом она уже не смогла нам помогать. Так что тренера по плаванию у нас нет. На занятия по плаванию мы ходим вдвоем. А на лыжных гонках тренер есть и он подсказывает, как планировать тренировки по плаванию: сегодня силовая тренировка, завтра скоростная. Плавание и лыжи — циклические виды спорта, поэтому физические нагрузки там похожи.

— Сколько сейчас у тебя тренировок? 

Илона: Тренировки у меня каждый день, кроме выходных. Бывает одна тренировка в день, бывает две. По плаванию сейчас нет — снег выпал и я переключилась на лыжи. Мне нравится кататься на лыжах.

Луиза: Основная дисциплина — это лыжные гонки. А плавание хорошо идет из–за функциональной подготовке в лыжной секции. У них много тренировок: и на выносливость, и на силу. Нагрузки похожи и у пловцов и у лыжников. В бассейне тренер сразу вычислит лыжников. Изначально в бассейн мы пошли заниматься, чтобы поддерживать форму.

— Какой сейчас у Илоны разряд по лыжам?

Луиза: Сейчас у Илоны первый взрослый разряд по лыжам. Кандидатом в мастера спорта стать сложнее. В плавании есть нормативы по времени, а в лыжных гонках нужно занять определенное место на соревнованиях. Как правило это первое или второе место на соревнованиях. Лыжник с синдром Дауна такого уровня как Илона на всю Россию один.

— Несколько лет назад на Чемпионат России приезжало всего 5-6 участников. В прошлом году уже было 8 участников, дети подрастают. Когда дистанция 5 километров, то на этой дистанции Илона последняя, потому что там с синдромом Дауна никто не бегает, только лица с некоторыми интеллектуальными нарушениями (как правило это умственная отсталость легкой степени). И получается, что она от самого последнего участника на дистанции в пять километров отстает минуты на три. В этом году мы в Чемпионате России по возрасту участвовали первый раз. И в определенный момент одна из соперниц, которая сильно шла вперед, не выдержала. То есть это все равно вопрос функциональной подготовки. То есть Илона даже смогла обогнать человека без синдрома Дауна, я с удивлением это обнаружила, когда она выруливала на последний круг. Смотрю, бежит Илона. А за ней с отставанием больше минуты бежит эта девочка. Так что о первом месте речи у нас быть не может.

— А в плавании?

Луиза: В плавании много участников с синдромом Дауна — 10-15 человек по России, только девочек. Они нормально плывут, в пределах первого-второго юношеского разрядов. В плавании у Илоны первый юношеский разряд.

— Чего бы хотелось добиться в спорте?

Илона: Хотелось бы занять первое место. Это моя цель. Обогнать соперника и занять первое место.

— Чем занимаешься кроме спорта?

Илона: Люблю читать. У меня есть любимая книга — «Гарри Поттер». На новый год мне подарили всю серию. И фильмы про него люблю. Еще нравятся «Звездные войны», очень хороший фильм. Мой любимый персонаж — сам Гарри, потому что он мужественный, сражается с трудностями, уничтожает крестражи. А в «Звездных войнах» мне нравится Дарт Вейдер (мама этому факту удивилась). Он такой крутой, с красным мечом. Еще я люблю изучать биографии других людей, танцевать. Мне нравится Майкл Джексон, я бы хотела танцевать как он. Еще играю с папой: в нарды, в свинтус. Смотрю передачи «Полиглот» про английский и французский язык. Хочу учить французский, мне нравится переводить песни, чтобы знать, о чем в них поется. Иногда еще смотрим биатлон.

— А что насчет учебы?

Илона: Я уже не учусь, я окончила 9 классов.

Луиза: Можно было еще три года балду в школе гонять, но я решила, что искривление позвоночника нам достаточно и зрения минус 10 нам тоже достаточно. Если бы мы захотели продолжить обучение (а мы думали о профессии помощник воспитателя), то в Костомукше нет возможностей для практики. Медики не дали допуск. В Медвежьегорске есть школа-интернат, где ребят обучают этой специальности. У них практику можно организовать в самом интернате. В Костомукше когда ты заканчиваешь 9 классов, то особо дальше заниматься нечем. Многие родители продолжают водить своих детей в центр реабилитации, но уже на платной основе (так как исполняется 18 лет). Они там делают какие-то поделки.

— То есть реальной возможности профессионального обучения нет?

Луиза: Да. Сейчас там поменялась идеология, много лет назад в центре реабилитации была даже профессиональная подготовка, они готовили ребят по какой-то специальности. Сейчас много стандартов, лицензий и прочих дополнительных ограничений, поэтому подобные центры не имеют права обучать этих детей профессии. Весь упор сейчас делается на соц обслуживание и уход. Раньше и медики были, и дефектолог, и массаж был (можно было хотя бы ради этого ходить). Сейчас, насколько я знаю, ничего этого нет. Мы там уже 2,5 года не были, поэтому не знаю, как дела обстоят сейчас. Мы пока возможность переезда в другой город не рассматриваем.

— Я читала интервью с вами, взятые несколько лет назад моими коллегами. Складывается ощущение, что ситуация ухудшилась?

Луиза: Мы просто закончили школу. На бирже труда стояли какое-то время, но у Илоны много медицинских ограничений. По сути разрешен только легкий труд. Уборщиком производственных помещений я пока не готова ее устраивать. Но слишком серьезно мы еще этим не занималась, скорей зарегистрировали ради любопытства, чтобы узнать, что государство может нам предложить. В Челябинске я знаю, что одна мама одной из девочек смогла добиться, чтобы ребят приняли в педагогический техникум и они получают образование в качестве помощника тренера. Но это единичные случаи. Многое, конечно, зависит от родителей.

В конце нашей беседы Луиза говорит, что ситуация с особенными детьми меняется в лучшую сторону по сравнению с СССР. Если раньше такие дети были незаметны и заперты в квартирах, то сейчас они хотя бы как-то присутствуют в социуме. Но до хорошего положения дел еще далеко. “Чтобы понять, как правильно организовать систему для таких детей нужно съездить в Великобританию и просто посмотреть, как у них все устроено”, — говорит Луиза.