Георгий Николаевича Поснов: «Всё снится, как страшный сон…”

Его отец ненавидел немецкую речь, а тетя вместе с детьми попала в концлагерь. Свою историю рассказал нам Георгий Николаевича Поснов. Он был еще ребенком, когда началась Великая Отечественная война. Семья переехала в деревню в Тверской области, однако туда за считанные месяцы пришли фашисты и погнали мирных жителей в Смоленскую область – в лагеря. В одном из сел Георгию Николаевичу и его родным чудом удалось спастись от фашистского плена.

С Георгием Николаевичем мы встречаемся в общественной организации «Дети войны». Пока ждем нашего гостя, рассматриваем в холле фотографии, сразу видно, что наш герой – личность известная, с активной жизненной позицией. Георгий Николаевич общается со школьниками, пишет заметки в газеты. Но только стоит заговорить о войне, о пережитых в детстве страданиях и страхах, у бравого полковника милиции Георгия Поснова в глазах появляются слезы. До сих пор он вспоминает, как в 1941 году в их деревенский дом в Семеновке Тверской области, постучали фашисты. Короткое: «Вон отсюда!» – звучит в ушах по сей день.

– До этого я видел фашистов издалека, – вспоминает Георгий Николаевич Поснов. – Они проходили мимо наших деревень. Иногда шли. просто не останавливаясь. До сих пор, когда я говорю об этом, я словно попадаю под ледяной душ страха и холода. Однажды в наш дом вошли оккупанты. Это были высокие финны с рогатыми шлемами на голове. Два здоровенных бугая. Они просто рыкнули: « Вэк!», что означало «Вон отсюда!».. . Никогда это рычание не забуду. Молча мама собрала все, что имела, в узлы, и нас погнали из деревни.

Отец Георгия Поснова – Николай Степанович в первые дни войны ушел на фронт, защищать Москву от наступающего врага. Бабушка сказала, что такое тяжелое для людей время лучше пережить в деревне, но кто знал, что немцы будут так стремительно оккупировать территории. Мирных жителей погнали в лагеря, погнали как скот, говорит Георгий Николаевич:

–Голодные, люди шли и днем, и ночью, сколько хватит сил. Вы знаете, я помню, брат мой упал прямо на дороге. Когда сестра матери опомнилась, мы уже были в деревне. Уж не знаю, что она сказала полицаю, как смогла в чужой деревне найти водки и сала, но ей разрешили вернуться и найти сына.

Гнали всех на Смоленщину, в лагеря. Семья Посновых чудом избежала этой страшной доли, в деревне Красный Пахарь, где ненадолго была остановка, их приютила семья Чижиковых, они назвали Посновых своими родственниками:

– Конечно, я их помню. фамилия Чижиковы, дядя Миша и тетя Лена. Роднее родного, как еще говорят. Мы всю жизнь поддерживали отношения. Отец мой до конца жизни был благодарен, что спасли они нас от верной гибели. А вот сестра моя Зоя проживает до сих пор в тех краях, в деревне Копылово. Она, как побывавшая в концлагере, получает от Германии субсидию. Так за это они рассчитываются…

Тетя с сыном попали в концлагерь и были освобождены советскими солдатами только в 1943 году. Георгий Николаевич, кажется, помнит каждый день в оккупации: помнит бесконечные расстрелы жителей за связь с партизанами, помнит полицаев, предателей, которые уже после Победы писали доносы на своих соседей за связь с фашистами… Так случилось и с крестной Георгия Николаевича после войны, она пять лет провела в тюрьме, затем была оправдана, а доносчика расстреляли. Еще одно воспоминание из детства – это жуткий голод. Черный хлеб с маслом Георгий Николаевич попробовал только в 1946 году. Помнит он и манный пудинг, им запуганную детвору однажды угостил немецкий солдат. Он единственный из сотен, которых видел ребенок, оказался с человеческим лицом…

– Когда фашисты заходили в наши дома, мы, дети, прятались на печку. Сидели там, как мышки – тихо, тихо… – вспоминает мой собеседник. – Однажды, один из немецких солдат после ужина протянул нам тарелку, на которой был разрезан на несколько частей пирог. Ну мы тогда этого не поняли.. Еда оказалась необычного вкуса, сладкая. Знаете, я спустя много лет узнал, что нас тогда угостили манным пудингом. Угостил немецкий солдат, у него, наверное, единственного, кого я видел, был человеческий облик. Все остальные были просто зверьми: беспощадными…

Георгий Николаевич на минутку замолкает… Из глаз его катятся слезы. Затем он набирает полную грудь воздуха и продолжает свой рассказ:

– Сейчас много говорят о советских солдатах, переписывают историю Великой Отечественной войны… Но мы же это видели, знаем, как было на самом деле! Советский солдат никогда бы не выполнил преступного приказа, погиб, но не выполнил! А они, фашисты – они убивали безвинных детей, взрослых. И вот эти все воспоминания детские я не могу спокойно переносить.

Георгий Николаевич давно на пенсии. Ему 82 года. Он собирает военные документы отца, чтобы отправить их для участия в акции «Дорога памяти». Свою жизнь Георгий Николаевич связал с милицией, в молодости – активный комсомолец, патриот, до службы в органах внутренних дел он участвовал во всесоюзных стройках, а с 1959 года живет в Хакасии, начинал участковым милиционером. Георгий Николаевич часто встречается со школьниками и рассказывает им о своей жизни, всегда повторяя: «Берегите мир, дети!».

Дарья Казак