Несносный папаша

В Кишинёв из Ленинграда. 1954-1958 гг.

Павел, молодой химик-экспериментатор, находится в длительной командировке в одном из ленинградских институтов. В Кишинёве осталась жена с сыновьями школьного возраста. Павел посылает им поздравительные открытки, которые, однако, больше напоминают распоряжения подчинённым.

Родитель и супруг в каждый момент определяет, что надлежит делать каждому члену семьи: маме Ире, старшему сыну — школьнику Вале и младшему — дошкольнику Саше.

«Открепительный талон и железная коробочка»

Очень показательно использование отцом глагольных форм: в обращении к жене условного наклонения (лучше бы ты взяла), а в отношении детей — повелительного (пусть рисует, пусть принесёт). То есть — благожелательная, но строгая рекомендация разумной супружнице и однозначный приказ — пока неразумным отпрыскам. Определена периодичность занятий (каждый день) и  установлен порядок строгой отчётности (все до одной отметки в дневнике). 

Интересен и выбор предновогодней открытки —  с Мавзолеем Ленина и Сталина. Своего рода это правительственный бланк: авторитет отца визуально подкрепляется символами высшей государственной власти. Семья — ячейка общества, а апостол отец Павел как бы транслирует глас и гармонию горних сфер на семейный уровень.

Ведь в Советской стране чётко ходят поезда и аккуратно выполняются домашние задания. 

Свои депеши Павел печатает на машинке, аккуратно размещая текст на карточке. Обычно по почерку можно сделать кое-какие заключения о характере человека, но в данном случае тексты говорят сами за себя, а стандартный шрифт лишь подчёркивает удивительную сухость и педантизм натуры мужа и родителя.

И это не могло не отразиться со временем на характере внутрисемейных отношений. К следующему году жена и старший сын предпочитают держать с главой семьи  такую же официальную дистанцию. И тут надежды отца обращаются к младшему сыну Саше, ещё душевно мягкому первокласснику.

«Пиши хоть ты»

Образ отца, одиноко, без ёлки встречающего Новый год в далёком северном городе, пытающегося справиться с тоской по тёплой и уютной Молдавии с помощью искусственного винограда и цветочков в стеклянных банках, вызывает естественное сочувствие. 

Вместо бездушного Мавзолея Павел на этот раз выбрал для открытки сыну сюжет повеселее: Снегурочку возле ёлочки.

Проходит ещё год. Командировка не кончается, отцу остаётся лишь предаваться эфемерным мечтам о летнем путешествии, о будущем воссоединении семьи. Но зарплаты у научного работника — не ахти, и экономить приходится даже на телеграмме. Зато картинка на открытке душевная. 

 «Выпить рюмку и наладить микросъёмку»

Одновременно отец отстукивает открытку для сына, где излагает свою педагогическую программу.

 «Хвастать пятёрками и писать заметку в »Ленинские искры«

На выбранной отцом открытке — идеальный сын с книжками и отличными оценками. И пока всё идёт вроде бы чётко и по плану. Отец сам придумал за сына правильное хобби и полезную, на его взгляд, развивающую игру. Совсем недорогую — из воздушного шарика, присланного в прошлом году.

И уже продумал его дальнейшую научную карьеру, которая стартует с заметки в пионерской газете.

Далее — старательному младшему Саше в поощрение делегируются функции заместителя отца. С правом выносить выговоры и ставить уклоняющемуся от  отеческого контроля старшему брату на вид.

»Занимайся, сделай, разложи и привлеки!«

Занятому на работе отцу кажется, с младшим всё пошло как нельзя, и управление на расстоянии работает. Отец доволен рапортами подчинённого мальчика. Саша в нужной борозде и достоин следующего поощрения — дополнительной пары ботинок. Естественно, точно таких же, как у отца. На которого Саша должен быть похож, без вариантов.

На отеческом педагогическом горизонте —  лишь лёгкие облачка, на которые родитель предпочитает не обращать внимания.

»Очень хорошо — плохо — нехорошо - странно«

Для этого полуупрёка-полуободрения жене Паша снова выбирает »говорящую« открытку: он надеется, что супруга продолжает его любить и ждать. И чтить, ведь медаль и премия за научные открытия — не за горами.

А вот что там  на самом деле на сердце у женщины в Кишинёве, судить трудно — материала нет. И  варианты возможны разные.

Минул ещё год в разлуке. Саша подрос и похоже, старший брат приобрёл в его глазах авторитет больший, чем далёкий, жадноватый и вечно занудствующий отец.

»Я недоволен!«

Теперь и младший сын стал отвечать реже. Что ж, это неудивительно. Динамика родственных отношений в этих посланиях достаточно наглядна. Любовь и забота плохо проявляются на расстоянии. 

Отец детям нужен рядом. Как и муж жене. 

Какой бы материальной поддержкой это не компенсировалось. И воспитывать детей стоит не посредством приказов и нагоняев, а личным примером и лаской. 

Пора бы Павлу уже отвлечься от кристаллов и пойти к начальству — пусть, наконец, дадут в Ленинграде квартиру, чтобы семья могла переехать. 

И проявить там ту твёрдость характера и решительность, которые он так долго проповедовал в письмах близким. 

P.S. А об обратных проблемах — с родителями на расстоянии можно прочитать тут.