Россия, если верить "нашим западным партнёрам", находится в дипломатической изоляции. Более того, на Западе уверены, что она превратилась в государство-изгой. Если вы спросите о статусе России практически у любого действующего политика в странах бывшего Варшавского договора (может быть, кроме Венгрии, то, что называется, особая статья), вы примерно это и услышите: никто не хочет иметь дело с русскими, никто не хочет оказаться в опасности из-за санкций, наложенных на русских, с русскими имеют дело (сквозь зубы) только азиаты…

Реальность взаимоотношений на постсоветском пространстве и в ряде международных организаций рисует совсем другую картину – Россия оказывается центром притяжения для целого ряда стран. Точнее сказать, для всех стран, которые не хотят лишаться суверенитета, делегируя полномочия своих государств Западу. 

Что в имени тебе моём?

Очень показательно в этом смысле развитие событий в двух организациях – СНГ и БРИКС. К СНГ и его саммиту мы сейчас вернёмся, а вот изменения в БРИКС этому саммиту предшествовали. Изменения таковы: БРИКС больше нету. На его месте организация, которую по-русски можно было бы называть ласково БАРСИК – в составе, как и раньше, Бразилии, России, Южно-Африканской республики (по-английски South Africa, потому и C в аббревиатуре) Ирана и Китая… Плюс примкнувший к ним Алжир. Насколько можно судить, в скором будущем Барсик станет звучать ещё нежнее и протяжнее – БААРСИК – потому что вторым А станет Аргентина. Не исключено также, что Барсик превратится в батыра – БАТАРСИК с участием Турции. Ей, впрочем, мешает многовекторность политики и членство в НАТО.

Не о том сейчас речь. БАРСИК – точнее, тот факт, что организация активно развивается именно в тот момент, когда Россия вроде бы изолирована – свидетельство того, что роль нашей страны в мире не снижается, а растёт.

Исполнение этого долга не выглядит ни простым, ни дешёвым. В самом деле, в числе "противоречий", о которых идёт речь, – и армяно-азербайджанская война (конфликт, который даже "замороженным" назвать сейчас было бы лакировкой действительности) и постоянные стычки вооруженных сил Узбекистана и Киргизии (конфликт, который в другие времена мог бы быть назван необъявленной войной, а сейчас так не называется только потому, что другие страны СНГ вовлечены в войны побольше).

Не всё ладно и во взаимоотношениях самой России с партнёрами. Вспомним хотя бы прозвучавшее намедни заявление МИД Казахстана о том, что южный наш сосед и союзник не станет помогать России обходить западные санкции. Заявление, понятно, лукавое: Казахстан прищуривается и как бы не видит "параллельного импорта" России с использованием своих фирм. Но в то же время и опасное – при обострении обстановки может ведь и в самом деле попытаться что-то России перекрыть.

Впрочем, пока президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, приехав в Петербург, старается быть даже преувеличенно дружелюбным. А по поводу инициативы президента Путина сделать 2023 год годом русского языка в СНГ делает буквально ласкающие наш слух заявления:

Непреходящее значение имеет общее культурно-гуманитарное сотрудничество и … укрепление языкового пространства в СНГ. Здесь роль русского языка, естественно, не может подвергаться какому-либо сомнению.

 Что с того?

Не может подвергаться сомнению роль русского языка! Стало быть, не может подвергаться сомнению и роль России. Именно такой вывод придётся сделать наблюдателям по поводу предновогодней встречи глав государств СНГ. Однако этот оптимистический вывод, повторим важное, будет правильным только в одном случае: если Россия будет вести себя с союзниками не только дружески, но и жёстко. Не только уважительно по отношению к их желаниям и тревогам – но и требовательно, последовательно добиваясь исполнения обязательств. И самое главное, если Россия будет руководствоваться в СНГ своими интересами. А не интересами союзников, которые слишком часто противоречат друг другу.