Чуть не похоронил кукол. Кто инсценировал подмену в роддоме Ставрополя?

«Мои дети живы?!»

Игрушечные пупсы в памперсах на белом саване лежат на кладбищенской земле рядом с вырытой могилой. У одного оторвана нога. Внутри – пропитанный водой песок для изготовления поделок. Эти кадры в среду, 10 февраля, облетели соцсети и СМИ. Дауд Даудов был уверен, что хоронит своих новорождённых детей. Но в последний момент всё-таки развернул погребальное покрывало и на какое-то время лишился дара речи. Как в фильме ужасов, на него своими пустыми глазницами смотрели куклы.

Публикация от МВД Дагестана (@mvd.dagestan)

Комментарий

Психотерапевт Айна Громова:

«Какие-то конкретные выводы можно делать только после личной консультации врача-психиатра. Но на основании данных из открытых источников можно предположить, что у женщины был очень сильный невротический мотив. Ей необходимо было продемонстрировать, что у неё всё хорошо: она выносила и родила, но в силу непредвиденных обстоятельств не может предъявить миру этих детей.

Дело в том, что традиционно, особенно на Кавказе, слово «семья» подразумевает наличие нескольких детей. Если их нет, семья переживает и внутренние потрясения, и внешние. На мужа с женой смотрят косо.

Если не удаётся стать родителем, ты ощущаешь серьёзный социальный прессинг со стороны родственников, чувствуешь собственный крах, потому что видел для себя определённую программу, был уверен в том, что дети будут. Начинаются проблемы с отношением к самому себе, с самооценкой, обесценивание себя. Это хронический стресс. Со временем подключаются железы внутренней секреции, чем чаще думаешь о своём фиаско, тем чаще выбрасываются стрессовые гормоны. В итоге возникает невротическое состояние с фиксацией на этих переживаниях. Ты себя плохо чувствуешь, потому что у тебя нет ребёнка. А значит, его надо как-то получить.

Когда человек очень сильно чего-то хочет, он может доходить до одержимости, потому что слишком много поставлено на карту. И он готов пойти на такой обман, потому что от этого зависит успокоение эмоциональное, социальное самочувствие. Видимо, для этой женщины статус родившей и похоронившей своих детей был более приемлемым, чем статус никого не родившей».