Убирают на кладбищах, чинят надгробия. Как молодые берегут память о героях
Скелеты животных и пентаграммы
Анна Учаева: Иван, проект «Чистая память» появился в Ставрополе в 2013 году. Как родилась идея приводить в порядок воинские захоронения?
Иван Пальцев: Спонтанно. Работающий со студентами активист Антон Мацко от экскурсовода Анны Коваленко узнал много интересных, но малоизвестных фактов о городе в годы Великой Отечественной войны. Рассказал об этом ребятам, зашла речь о патриотизме, о лозунгах типа «Помним, гордимся». И решили посмотреть, как мы на самом деле гордимся. В итоге группа энтузиастов вместе с Антоном отправилась на Даниловское кладбище, чтобы посмотреть, в каком состоянии находятся воинские захоронения.
Им открылась жуткая картина: следы жертвоприношений (скелеты животных, ритуальные круги, пентаграммы), разрушенные, причём явно специально, памятники ветеранам. Насколько хватило сил, навели порядок. Потом ещё раз сходили. И ещё. Активистов поддержали власти. В 2015 году, в 70-летний юбилей Победы акция «Чистая память» охватила уже весь край, но в большинстве районов потом сошла на нет. Причины объективные: не везде есть такие масштабные захоронения, как Даниловское кладбище, где-то не хватило энтузиастов.
Сам Антон сейчас живет в другом городе, но, когда бывает в Ставрополе, присоединяется к единомышленникам.
- А вы уверены, что ваши активисты участвуют в этом добровольно? Ведь зачастую, когда важное начинание превращается в регулярную акцию, начинается и принудиловка.
- Мы стараемся заинтересовать ребят: сначала с помощью интерактивов рассказываем не только про войну, но вообще об истории Ставрополя. Потом говорим о своей работе и приглашаем присоединиться желающих. Ключевое слово «желающих».
Но, конечно, случалось, что в стремлении «причинить добро» учебные заведения присылали нам студентов, не особо спрашивая у них, хотят они этим заниматься или нет. И кто-то на субботнике искренне не понимал, за что ему такое «счастье». Боремся с таким формализмом как можем: постоянно объясняем, что лучше пусть соберётся со всего города десять заинтересованных, чем несколько сотен отбывающих повинность. Думаю, немало людей ещё со школьных времен успели поучаствовать в принудительных уборках. Ничего хорошего в таком подходе нет.
Не верят в бескорыстность
- Как вы сами пришли в проект?
- Сначала участвовал наравне с остальными, а после окончания вуза мне предложили возглавить молодёжный центр «Патриот», который как раз курировал проект. Тема ВОВ мне близка с детства. Родители рассказывали о воевавших прадедах, мы вместе смотрели военные фильмы, потом я сам начал интересоваться историей. Один мой дедушка, Матвей Пальцев, захоронен в Румынии. Он был забит до смерти плетьми, когда пытался организовать побег из плена. Другой, Константин Толокнеев, пропал без вести в районе Сталинграда. У меня нет возможности навестить могилы своих предков, но я хочу что-то сделать для тех, кто сражался в той же войне. Может, и для моих родных другие люди сделают благое дело.
- Вы с коллегами не остановились на субботниках, а пошли дальше. Расскажите об этом.
- Стало понятно, что только уборок уже мало. В 2019 году был организован фонд «Чистая память». Его цель - сбор средств для восстановления захоронений. В прошлом году с помощью меценатов отреставрировали два и заменили 13 надгробий. В нынешнем году к 9 Мая появятся ещё шесть новых. Ситуация осложняется тем, что кладбище - объект культурного наследия, где законом защищается всё, вплоть до сломанных оград. Поэтому что-то менять можем только с письменного согласия родственников. Иначе даже благие дела наказуемы. Фонд ведёт переговоры с краевым управлением по охране памятников, чтобы найти законный способ привести могилы в порядок, но пока тупик. Подчеркну ещё раз: все работы оплачивают меценаты, с родственников не просим ни копейки!
- А какие ещё возникают сложности?
- Мы составили реестр захоронений. В разных источниках их число варьировалось от 2,5 до 3,5 тысячи. Взяли за основу годы рождения потенциальных участников войны, с 1890 по 1927 годы. Учли и тех, кто не попадал в этот промежуток, но по могилам было видно, что здесь захоронен ветеран. Переписали 3159 захоронений, сфотографировали их в трёх плоскостях. Кого-то идентифицировали сразу, других проверяли через различные порталы («Память народа», «Мемориал» и т.д.). Обращались в СМИ в надежде отыскать родственников, но отклик был небольшой. Соцсети тоже почти не принесли результат, но это, увы, ожидаемо. Пожилых людей там немного, а молодёжь может и не знать своих предков.
Подспорьем стала книга 2010 года «Заповедная территория - мемориал «Даниловский», в которой есть список захороненных ветеранов и контакты родственников. Однако к 2019 году многие телефоны оказались неактуальны. На последних субботниках мы оставляли на могилах памятки с контактами нашего фонда, чтобы горожане, пришедшие на кладбище перед Пасхой, знали, куда им обращаться. Этот способ оказался довольно эффективным.
Но есть удручающий момент: люди не верят, что кто-то делает хорошее бескорыстно. Сколько раз перед нами буквально захлопывали двери! Мол, кто в здравом уме будет ремонтировать чужие могилы, значит, очередные мошенники. Так что работы ещё непочатый край.
Зачем военный парад в детсаду?
- Не секрет, что для многих молодых людей, особенно школьников, война - что-то абстрактное. Более того, некая повинность, когда в школе заставляют оставаться на внеурочные патриотические часы, участвовать в митингах, готовить поделки и т.д. Может, надо как-то по-другому прививать любовь к родине и гордость за своих прадедов?
- На мой взгляд, патриотизм начинается в семье. В школе его могут закрепить. Но если у человека не сформированы элементарные ценности, что нужно уважать старших, помогать друг другу, то убедить его будет сложно. Я вообще считаю, что патриотизм никак не связан с войной, это любое благое дело для себя, близких и общества в целом. Даже если ты хорошо учишься, становишься профессионалом, да просто уступаешь место в маршрутке, то уже делаешь хорошее хотя бы тем, что подаёшь пример.
У нас же зачастую патриотическое воспитание принимает гипертрофированные формы. Неизгладимое впечатление на меня произвёл сюжет о военном параде в честь 9 Мая в детском саду. Вы только вдумайтесь: военный парад в детском саду! Зачем? Неужели малыши вынесут из него какой-то урок? В таком возрасте им всё равно во что наряжаться: военную форму или костюм снежинки.
А вот школьников уже можно заинтересовать. То есть преподнести историю так, чтобы у подростка появилось желание самому найти дополнительную информацию, сделать выводы. Благо, источников сейчас предостаточно. Мне повезло, у нас преподавал великолепный историк. Ту же Великую Отечественную войну он иллюстрировал захватывающими примерами из жизни простых людей. Но сейчас таких профессионалов единицы. И учителей нетрудно понять: престиж профессии на нулевом уровне, к педагогам относятся как к обслуживающему персоналу. Плюс уровень зарплат. Я говорю не о Ставрополе или крае, а обо всей стране.
Нередко настоящие специалисты в таких условиях выгорают. Зато от оставшихся требуют исполнения нормативов, вроде количества учеников, задействованных в акциях, поделок и рисунков для выставок. Хотя вроде все понимают, что если на самое позитивное мероприятие собирать из-под палки, то народ придет с изначально негативным настроем. Понимают, но продолжают тонуть в формализме.
- Есть и другая крайность: безумные наклейки на авто, празднование 9 Мая автогонками на улицах.
- Я считаю таких людей, мягко говоря, неумными. Хорошо, повесил ты наклейку «Можем повторить». Что повторить? Миллионы жертв? В чём смысл махать из окна машины знаменем Победы? Это священный символ, а не флаг клуба. Если ты патриот, то лучше расскажи детям об их воевавших предках, приведи в порядок могилу деда или прадеда при возможности. Прошу прощения, если прозвучит пафосно, но когда для человека День Победы - только повод покричать на улице, «употребить» в компании и на другой день с больной головой отложить сомнительные стикеры до следующего года, то он вообще не патриот.
- Иван, а кого вы будете поздравлять 9 Мая?
- Всех ветеранов, которых встречу. И вообще всех людей, в жизни которых была война.