Менестрели Ставрополя: пение для зрителей и для души или способ заработка?

С чего начинается музыкант? Пожалуй, этих двух исполнителей знает весь город — и немудрено. Известный ставропольский музыкант и журналист Андрей Козлов вышел на публику в составе группы единомышленников-музыкантов ещё в 1990 году. Тогда, признаётся Андрей, у них была одна цель: «взорвать» город — в хорошем смысле, заявив о себе в качестве исполнителей роковых композиций. И это удалось молодым людям. «Мы хотели показать, что есть такая уличная культура, потому что многие к тому моменту насмотрелись на это в Москве на Арбате, в Питере на Невском, и захотелось свой Арбат создать. Наша тусовка базировалась на парапете перед Дворцом пионеров — так тогда назывался ДДТ, иногда мы спускались вниз — просто чехол раскладывали — на кофе настрелять. А когда выходили по выходным на ЦУМ — там уже были большие фестивали — нас было много музыкантов, и не только с гитарами, но и с перкуссией, и с флейтой, скрипкой, банджо — разные были инструменты», Чуть позднее, но уже с чёткими планами заработать денег, на суд слушателей и зрителей в Ставрополе представил свои таланты другой музыкант, которого некоторые уже давно называют городской легендой — Сергей Юркин. Гитару ему подарил отец ещё в те годы, когда хороший струнный инструмент был страшным дефицитом. Лишь связи руководителя краевого уровня позволили чиновнику сделать сыну дорогой подарок — новенькую гитару с темброблоком. И Сергей, купив пластинку с песнями Булата Окуджавы, начал свои первые струнные эксперименты, подпевая и подыгрывая в такт знаменитому барду. И все азы музыкального искусства игры на этом инструменте помогла постичь не стопка купленных самоучителей, а один из приятелей, который сам учился у взрослого знакомого и передавал знания Сергею. В те годы будущий музыкант Юркин даже представить себе не мог, что гитара когда-то станет делом его жизни. Уже в 90-х, когда прогорит его бизнес, подведут бывшие сотрудники, как-то надо будет кормить семью, он возьмёт гитару и выйдет с ней туда, где раньше работал — на один из рынков города, но уже не торговать, а исполнять песни, которых уже тогда в его репертуаре было несколько сотен, включая больше сотни собственных произведений. Первое исполнение прошло в окружении бывших коллег, которые пребывали в шоке. «Народ там был весь ошарашен. Они же не знали, что у меня уже проблемы были с бизнесом, что я уже не возил КамАЗами товар, уже под реализацию брал. Ну, торгует и торгует — знают сколько лет. А тут раз — и стоит с гитарой. Ничего, потом привыкли. Ну, и я привык. Вот уже 23 года, 24-й пошёл… работаю», Уличные музыканты о путешествиях…   И Сергей Юркин, и Андрей Козлов, конечно, не могли не воспользоваться возможностью повидать мир и показать свои таланты в других регионах и даже странах. Например, ставрополец Юркин больше года работал в Краснодаре и Геленджике, а также на улицах Брюсселя, Ниццы и Канн. В Европе Сергей провёл больше года. «Мне говорили: «Да ты поезжай, тебя баблом закидают». Приехал — ага, как же. Другое дело, что жизнь там интереснее. Там можно вообще питаться бесплатно. Местные бомжи хорошо знают этот способ», Ещё три недели Сергей пытался работать в Санкт-Петербурге, но в конце концов принял решение вернуться домой. Музыканта сих пор узнают взрослые мужчины и женщины, которые когда-то ещё студентами слушали его игру на автовокзале в Ставрополе. Попытал счастья вдали от Ставрополя и Андрей Козлов — несколько лет он работал в Москве. «В Москве было спокойно — на Тульской у нас были очень хорошие взаимоотношения с охранниками ларьков. Они не только не прогоняли нас, а даже угощали. Полиция нас не трогала. А местные пацаны нас защищали от чужаков», … и о конкуренции На удивление, музыканты, работающие на улицах уже не одно десятилетие, говорят об отсутствии жёсткой конкуренции в борьбе за место. Оба в один голос утверждают, что всегда можно договориться, всегда можно найти удачную локацию или выбрать удобное время работы. Так было и в Москве, и в Ставрополе. Где работают ставропольские менестрели… Андрей Козлов облюбовал себе площадку у арт-объекта в виде сердца в центре города, а Сергей Юркин исполняет свои произведения в подземном переходе в районе Ботаники. «Я выступаю в среднем раз в 1—2 месяца, в основном по мелким клубам — сейчас их немного, к сожалению. А на улице я могу себе позволить выступать, когда угодно. Чтобы не терять эту практику, не терять форму», А вот подземный переход для Сергея Юркина — надёжное укрытие от непогоды. «Естественно, когда мороз с ветром — тяжело работать. Я раньше вообще в основном на улице играл. А сейчас я в переходе уже шесть лет. Тут хотя бы сверху нет ничего: ни снега, ни дождя. Хотя бывают сквознячки, но наверху ещё хуже. Я иногда думаю: сидел бы на Дзержинского — я бы улетел вместе с коробкой своей», … и сколько зарабатывают   Рецепт солидного дохода для уличных музыкантов оказался на удивление простым: нужно играть хорошо и много работать, включая постоянные домашние репетиции. А также следить за новинками музыкальной эстрады: выступление на улице должно как минимум привлекать публику. Музыканты, не стесняясь, говорят о своих доходах: этот хлеб лёгким не назовешь. «Город у нас — особо сильно не заработаешь. В Москве за два часа одна тысяча рублей — это нормально было. В Ставрополе «штуку» и за три часа не заработать. Целый день — не знаю, поскольку целый день сидеть тяжело, два часа беспрерывной игры — это уже сольный концерт получается», Финансы, наверное, поют романсы, заочно поддерживает коллегу Сергей Юркин. «Лет 10–12 назад, если у меня выходило в среднем 200 рублей в час — для меня это был потерянный день. А бывает, что и сейчас сидишь — и те же 200 рублей выходит. Но 12 лет назад за эти деньги можно купить было 1 килограмм колбасы и маршрутка стоила несколько рублей, а сейчас?» Мнения двух музыкантов о зрителях и слушателях сходятся. И этот вывод столь же печален, сколь и объективен: на пути к сердцам людей у музыки уличных исполнителей встали две серьёзные преграды: финансовая нестабильность и технический прогресс — а точнее, широкое применение гаджетов. Всё меньше людей готовы слушать музыку не в своих наушниках, а живую, на улице. И даже если потенциальные зрители могут слышать звуки песен, то их глаза чаще всего смотрят в телефон. «Есть такая песня: «Любите друг друга, любите друг друга. Будьте добрее. И старайтесь хотя бы слушать, слышать, видеть, если что-то хорошее есть» — тех же музыкантов нормальных. Не проходить мимо, а прислушаться хотя бы. Даже не из-за денег — Бог с ними. Когда идут толпы людей, сто человек прошло — один остановился. Неужели они ничего не слышат? Не видят? Ладно, когда играть человек не умеет. Но я же вроде нормально, на двух инструментах. Репертуар у меня нормальный — уже почти классика, которая будет звучать ещё и через 50 лет, не эти песни-однодневки. А народ-то проходит...» Меняются времена, меняются вкусы и музыкальные пристрастия. Проходят целые эпохи, но в каждой из них обязательно есть музыканты, которые выходят на улицы, чтобы подарить миру свои мелодии, сделать его теплее, светлее, радостнее. Среди них — и профессиональные исполнители, и любители, которым есть что сказать urbi et orbi — городу и миру. И живая красивая музыка на улицах — всегда символ мира и гармонии, спокойствия и благополучия. Трубадуры, миннезингеры, менестрели, ваганты, скальды, барды — как бы ни называли этих исполнителей в разное время и в разных странах — они идут к своим зрителям с важным посланием о вечных истинах.