«Прибыл сюда с мухами, жаром и пылью»: что делал в Ставрополе автор «Горя от ума» Грибоедов

«На растерзание шаха» Летом 1828 года через Тифлисские ворота в Ставрополе проехал важный чиновник — министр-резидент России в Персии, статский советник Александр Грибоедов. Он уже не единожды проезжал по Тифлисскому тракту в Грузию, Персию и обратно — в Санкт-Петербург и Москву. Но в этот раз, по свидетельствам современников, дом в Северной столице он покидал в смешанных чувствах. «Я еду на растерзание шаха, он не простит мне договора»,  — говорил Грибоедов друзьям. Годом ранее он писал: «Кончится кампания, и я откланяюсь… Я рождён для другого поприща». Русско-персидская война кончилась, но дипломатические дела не отпускали литератора, никто лучше него не мог выполнить эту работу. В феврале 1828 года он отправился в Петербург с донесением о заключённом Туркманчайском мирном договоре, в разработке которого принимал самое деятельное участие. В столице дипломат был обласкан государем, награждён орденом святой Анны 2-й степени. И получил назначение посланником в Персии. Грибоедов не смог отказаться от дела, которому посвятил значительную часть своей жизни. Вундеркинд 19 века Александр Сергеевич Грибоедов родился 1895 году в именитой семье: один из его предков участвовал в составлении сборника законов Русского государства в 17 веке. Будущий классик получил блестящее домашнее образование, которое позволило ему в 8-летнем возрасте выдержать экзамен в благородный пансион при Московском университете, в 11 лет стать студентом словесного факультета, а в 13 лет получить учёную степень кандидата словесности. Уже в 6 лет Саша владел тремя иностранными языками, позднее освоил ещё несколько. В 1810 году начал изучать право на философском факультете Московского университета. В 1812 году после начала Отечественной войны вступил в добровольческий Московский гусарский полк графа Петра Салтыкова. Однако в боевых действиях он не участвовал. Полк отправили в Казань, а после изгнания французов из Москвы — перевели в Брест-Литовск. Корнет Грибоедов служил в армии до 1815 года. И в это время написал свои первые литературные произведения: «Письмо из Брест-Литовска к издателю», очерк «О кавалерийских резервах» и комедию «Молодые супруги». Грибоедов обладал незаурядными музыкальными способностями. Он — автор двух известных вальсов и фортепьянной сонаты. В 1816 году Грибоедов оставляет военную службу, а через год начинает дипломатическую карьеру в Коллегии иностранных дел. И попадает в неприятную историю. Дуэль на четверых Александр Грибоедов выступил одним из секундантов на дуэли графа Завадовского и кавалергарда Шереметева. По уговору, после основных дуэлянтов должны были вступить в борьбу и секунданты. Завадовский убил Шереметева, а их секунданты — Грибоедов и Якубович — свой спор на время отложили. После этого инцидента хлопотами матери Грибоедов получил два предложения о службе за пределами столицы: в Персии и в Соединённых Штатах Америки. Поэт выбрал Персию и в 1818 году впервые направился через Ставрополь в Тифлис и далее — в персидский Тебриз. Вскоре в Тифлисе появляется и Якубович, предлагая завершить дуэль. По отзывам современников, Грибоедов во время поединка стрелял поверх головы соперника, а тот повредил ему левую руку. Ряд исследователей полагают, что это было сделано намеренно: Якубович знал о музыкальных наклонностях поэта. К счастью, ранение не было тяжёлым. Тифлис и Персия Через некоторое время Грибоедов добивается перевода из Персии в Тифлис, где начинает работу над черновым вариантом комедии «Горе от ума». В Тифлисе Грибоедов сдружился с героем Отечественной войны 1812 года — князем Чавчавадзе и его семьёй. По настоянию княгини стал давать уроки музыки их маленькой дочери Нино. В начале 1823 года Грибоедов на время возвращается в Россию. Здесь он продолжает работу над комедией «Горе от ума», создаёт ряд других произведений. В 1825 году снова по делам службы едет на Кавказ, через Киев и Крым. В Киеве Грибоедов встречается с будущими декабристами. После восстания на Сенатской площади его арестовывают в крепости Грозной по подозрению в причастности к движению. Но на допросах декабристы не заявили о Грибоедове, как об активном участнике их движения. Уличить Грибоедова в противозаконной деятельности не удалось. Он получил «очистительный аттестат» и был освобождён. В сентябре 1826 года поэт возвращается к дипломатической работе. Участвует в переговорах с персидским шахом и разработке Туркманчайского мирного договора по итогам русско-персидской войны. «Приехал, наконец, Грибоедов в Ставрополь» В начале 19 века Ставрополь, по отзывам путешественников, представлял собой не самое благоустроенное место. У крепости были выстроены редкие каменные дома. Город был уездным вплоть до 1822 года, когда стал центром Кавказской области. Тогда генерал Ермолов начал переводить все присутственные места из Георгиевска в Ставрополь. Лишь в 1827 году был построен дом командующего войсками Кавказской линии, где останавливался Александр Грибоедов. Во что пишет в своём дневнике второй секретарь русской миссии в Персии Карл Аделунг.  «Сегодня уже третий день, как мы ждём Грибоедова; кто знает, сколько это ещё продлится. Хотя Ставрополь и губернский город, но это совсем пустыня. Нет никакого общественного сада, нет ни одного деревца. Только вдали Кавказ, который вскоре встанет между нами!» — жалуется Аделунг. Встречу с Грибоедовым Карл Аделунг описывает с радостью. «26 июня в 7 часов приехал, наконец, Грибоедов в Ставрополь. Я не смогу описать мою радость по этому поводу. Я чувствую истинную привязанность и любовь к этому превосходному человеку. Мы были в саду, когда он за нами прислал; он занял комнату рядом с нами. Несмотря на усталость, он, как всегда, был очень любезен и рассказал нам много интересного; мы пили у него чай, ужинали и не заметили, как настало 11 часов, когда мы и расстались»,  — рассказывает Аделунг. У самого Александра Грибоедова Ставрополь тоже не вызывал восторгов. 27 июня 1828 года он пишет письмо Фаддею Булгарину, издателю газеты «Северная Пчела».   «Любезнейшая пчела. Вчера я прибыл сюда с мухами, жаром и пылью. Пустил бы я на своё место какого-нибудь французского охотника до почётных назначений, данди петербургского Bond-street Невского проспекта, чтобы заставить его душою полюбить умеренность в делах и неизвестность. Здесь меня задерживает приготовление конвоя»,  — пишет Грибоедов. Недолгое счастье Грибоедов знал Нино Чавчавадзе с раннего детства, учил её музыке. Девушка выросла и похорошела. Поэт сделал ей предложение руки и сердца, которое было неожиданностью для всех, знавших эту пару.  «Очень меня ошеломило также известие о том, что Грибоедов женится. Его будущая жена — молодая шестнадцатилетняя княжна Нина Чавчавадзе; она очень любезна, очень красива и прекрасно образована. Эта женитьба, естественно, придаёт совсем иной характер нашему обществу в Персии, и я думаю, что я буду рад этой перемене», — пишет Карл Аделунг. Александр и Нино венчались 3 сентября в Сионском соборе Тифлиса. Уже очень скоро они отправились через Ереван в Персию. Там поэт оставил молодую жену в Тебризе, а сам поехал в Тегеран. Строки его писем к супруге полны нежности и любви.   «Вчера меня угощал здешний визир Мирза Неби. Брат его женился на дочери здешнего Шахзады, и свадебный пир продолжается 14 дней…Кругом гостей человек до 500…Однако, душка, свадьба наша была веселее», — писал Грибоедов Нино из Тегерана, откуда ему не суждено было вернуться живым.  Убийство посланника в Персии Историки и исследователи творчества Грибоедова до сих пор спорят о том, можно ли было избежать трагических событий в Тегеране 30 января 1829 года, в результате которой погибли все сотрудники Русской миссии в Персии, и кто был инициатором кровавой расправы. Однако история не терпит сослагательного наклонения. В донесениях, которые поступали в столицу Кавказской области — Ставрополь — изложены различные версии причин резни. Неизменным остаётся лишь итог. В живых из сотрудников миссии остался только один — первый секретарь посольства Иван Мальцов. По одной из версий, избежать неминуемой гибели ему помог слуга, завернув его в один из огромных персидских ковров. Копии уникальных документов хранятся в Государственном архиве Ставропольского края. «По прибытии российского полномочного министра Грибоедова в Тегеран, мы приняли его как посредника для укрепления дружбы между двумя великими державами. Ему были оказаны должные почести и ласки, приём сделан благосклонный, мы осыпали его разного рода милостями и удостоили разрешения возвратиться, но он остался здесь ещё на некоторое время. И вот случилось с ним неожиданное и постыдное происшествие, какого по сие время не было ни видано, ни слыхано в Персии. Могли ли мы представить, чтобы тегеранцы решились на это?» — восклицает в донесении представитель шаха. Теплоту первого приёма подтверждает и Мальцов. «Шах обошёлся с ним весьма ласково, говорил ему: «Вы мой эмин, визир. Все визиры мои — Ваши слуги, во всех делах Ваших адресуйтесь прямо к шаху. Шах Вам ни в чём не откажет», — пишет Мальцов. Однако перед отъездом из Тегерана в русском посольстве укрылся евнух из шахского гарема Мирза Якуб, который хотел бежать в Россию. По версии местных жителей, он был должен в казну крупную сумму и знал множество секретов шахского двора, а потому не мог покинуть страну. У миссии собрались тысячи разъярённых местных жителей, требовавших выдачи Мирза Якуба, а также двух женщин, которые тоже планировали покинуть Персию. В результате нападения на миссию погиб и посланник Александр Грибоедов. Его растерзанное тело опознали лишь по шраму на руке от пули Якубовича. Это было ударом по авторитету России. И резня в Тегеране вполне могла стать поводом для силового ответа со стороны русского царя. Однако к тому моменту уже шла война с турками. И затевать ещё одну кампанию в Санкт-Петербурге не решились. Царь Николай I затребовал к себе кого-то из наследников шаха, назвав эту миссию главным условием примирения. А тело русского поэта и дипломата Александра Грибоедова отправили в Тифлис. В столицу России отправился племянник шаха — Хозрев-Мирза. По указанию царя на всём пути следования Хозрева были приняты максимальные меры безопасности, молодого человека принимали со всеми почестями. Хозрев со слезами просил прощения у матери поэта, а императору привёз знаменитый алмаз «Шах». Извинения были приняты.   Молодая вдова, от горя потерявшая младенца, которого в честь отца хотела назвать Александром, оплакала мужа и всю жизнь носила траур. Они похоронены рядом в церкви святого Давида. На надгробии Грибоедова высечены слова безутешной Нино: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?». Ранее сообщалось, что исторический фонтан «Дельфины» планируют отреставрировать в Ставрополе до 1 сентября.