Житель Алапаевска создает резную мебель
Сделано своими руками: в Алапаевске мужчина всю свою жизнь посвятил созданию резной мебели. На произведения искусства его вдохновляли работы старых итальянских мастеров. Шедевры хранятся в обычной двухкомнатной квартире.
В одной из квартир алапаевской пятиэтажки скрываются настоящие произведения искусства – эту резную мебель Евгений Десятов создавал всю жизнь. Оказавшись в его доме, попадаешь не то в сказку, не то в музей:
«Мне просто эти фигуры понравились, понимаете? Начал что-то думать. Сам придумал, что он должен быть двухкорпусной. То есть первый корпус – нижний, на него ставится верхний корпус. А фигуры – это атлант, кариатиды – это еще классика, старинное, древние так делали».
На создание массивного шкафа художника вдохновила архитектура Одессы, с которой он познакомился не в путешествии, а листая книги. За столом продолжил изучать и работы старых европейских мастеров, заинтересовался искусством маркетри:
«Вот это всё набирается на клей, на бумагу набирается. Надо очень точно всё делать. Потом это всё приклеивается, потом шлифуется, бумага сдирается, остается вот это – такая "рубашка" остается».
Резьбу по дереву мастер называет не профессией, а хобби. Большую часть жизни Евгений трудился на заводе и уж точно не думал войти в историю художником, хотя страсть к искусству у него в крови.
Евгений Десятов, житель Алапаевска: «Дед у меня начал из крепостных крестьян, документы сохранились. Взял его какой-то заводчик чертежником. Он проявил усердие, и тот, ему через сколько-то лет, когда он уже стал мастером-чертежником, ему подарил готовальню. Готовальня!»
Но Евгению таких подарков судьба не преподнесла – он даже инструменты сделал сам:
«Стамески вот многие самодельные все, из пил сделанные».
Как только появились инструменты, взялся за дерево и первым делом решил создавать дефицитный товар – мебель:
«Советская-то мебель какая была? Ну что это было, шифоньер – фанера, четыре стойки, и всё. Потом пошли вообще плоскости. Там хоть дерево было, а тут и дерево отсутствует».
На всех работах Евгения Десятова стоят его инициалы, чтобы через века можно было легко определить руку мастера.
Николай Палкин