16-летний первостроитель
Юрий Спиридонов приехал строить Качканар в апреле 1957-го
Наш Качканар встречает юбилей. Город был построен в тайге молодыми энтузиастами. Восхищаюсь их трудовым и гражданским подвигом и низко кланяюсь всем! И расскажу сегодня о самом юном первостроителе города Юности – о Юрии Анатольевиче Спиридонове.
Не запомнил отца
Золотой прииск, каким в ту пору был Ис, дышал полной грудью. Работали гидравлики, драги добывали драгоценный металл. Люди жили, трудились, думали о будущем. Секретарем поселкового Совета работала Клавдия Григорьевна Спиридонова — ответственная, внимательная к людям женщина. Ее муж, Анатолий Иванович, был военным, в Еланских лагерях обучал молодых бойцов.
Весной 1941 года побывал офицер в краткосрочном отпуске, чтобы помочь жене посадить огород да понянчиться с сыном, которому шел первый годик. Этот живительный запах земли, ароматы пробуждающейся природы, тепло домашнего очага и родного детского тельца увозил он с собой в обратную дорогу, которая, как оказалось, вела прямо в войну. А сынок был еще слишком мал, чтобы запомнить тепло отцовских рук, чтобы сохранить в памяти образ отца, погибшего в 1942-м.
Маму посадили в тюрьму
Зато хорошо помнит Юра свою маму и свой дом, а также маленький, похожий на баню домик через дорогу, в котором жила Яковлевна, добрая, известная всей Песчанке женщина. С мамой, которая всю войну крутилась как белка в колесе, да с мудрой, заботливой Яковлевной и прошло раннее детство Юры Спиридонова. Из той поры навсегда запомнил он один весенний день 1947 года. Был апрель. Весело пригревало солнце. На улице и в огороде уже чернели и дышали проталины. И на душе было по-весеннему тепло.
— Знаешь что, сынок? — сказала в тот день смущенная и растерянная Яковлевна. Она обняла его, погладила по голове. — Маму твою… в тюрьму посадили…
Шестилетнему парнишке трудно было понять, что это значит. Да и никто в поселке не знал, за что посадили. Все только удивлялись.
— Взяла Яковлевна лопату, перекопала огородную проталину. Нарыли мы с десяток перезимовавших картофелин, сварили и пошли в милицию, — вспоминал Юрий Анатольевич. — Передачу у нас взяли, но встретиться с мамой не разрешили.
Детский дом
И началась жизнь без мамы, без Яковлевны — в Исовском детском доме, где воспитывались около сотни обездоленных детей. Детдомовец Юра Спиридонов пошел в первый класс — и потянулись семь долгих, нерадостных лет. Нет, были, конечно, редкие радости, были хорошие друзья, была добрая воспитательница Зинаида Константиновна Золотавина — и все-таки жизнь без мамы не идет, а тянется.
Позднее Юра узнал, за что осудили Клавдию Григорьевну. Как секретарь поссовета она оформляла пенсии родственникам погибших на фронте и пропавших без вести. Как и полагалось. А после войны, к всеобщей радости, некоторые из пропавших без вести вернулись домой. «Как же так? Кто посмел? Кто оформлял документы на пенсию?» И маму да еще двоих посадили за решетку.
В 1954 году детдом расформировали. Председатель поссовета Василий Иванович Попков, возглавлявший инвентаризационную комиссию, внимательно читал списки воспитанников: решали, кого и куда определить.
— Спиридонов?.. А Клавдия Григорьевна не твоя ли мама?.. Где она сейчас?..
— В Буйнакске Челябинской области… В шахте, вагонетки толкает… Переписываемся… Осудили на десять лет…
— Вот тебе бумага и перо… Садись.
И под диктовку Василия Ивановича Юра написал письмо в Москву, Маленкову. Вскоре маму отпустили, реабилитировали. И подросток не в первый уж раз убедился, что этот мир, который бывает очень жестоким, все-таки не без добрых людей!
Повеяло Качканаром
Потом в их жизни был поселок Сахалин, где Клавдия Григорьевна после реабилитации заведовала детским садом. Учился Юра в поселке Ниновском, что в девяти километрах от Сахалина. В школе был прилежным учеником, дома — надежным маминым помощником, хотел поскорее стать взрослым.
А в воздухе уже повеяло Качканаром: все чаще доносились слухи о том, что начнется большая стройка. Вскоре эти слухи обернулись реальностью. Юра тогда жил в Станционном поселке Нижней Туры, в большой семье Лобановых (родственников по маминой линии). Здесь о Качканаре они услышали по радио и узнали, что вновь организованный трест «Качканаррудстрой» набирает рабочих для разгрузки вагонов на перевалочной базе.
И вот Юра с Борисом Лобановым (это младший мамин брат) оседлали велосипеды и поехали в город искать перевалочную базу. Юре — 16 лет, Борису — 19. Нашли. Людей там было уже немало. Их встретила Лидия Ефимовна Коробкова — прошедшая войну энергичная, с командирским голосом женщина, которая, как поняли ребята, представляла тут отдел кадров рождающегося предприятия. В числе самых первых кадров оказались и Юра с Борисом. Было это 5 апреля 1957 года.
Не жаловался и не хныкал
6 апреля — их первый рабочий день на перевалочной базе. Первый груз для будущей стройки, первое оборудование для будущего комбината. Придет состав утром — к вечеру он должен быть свободен от груза: простой вагонов обходился железнодорожникам очень дорого.
А потому грузчики работали весь световой день. Тяжело? Конечно. Уставал? Безусловно. Порой не хватало силенок. Но не жаловался, не хныкал. Он ведь добровольно в свои шестнадцать мальчишеских лет связал свою судьбу с Качканаром, вполне осознанно выбрал эту дорогу. Дорогу, которую, кстати, надо было еще прорубить.
— 25 мая, — вспоминал Юрий Анатольевич, — нас предупредили, чтобы 27 мая мы пришли к отделу кадров с топорами и пилами.
И вот на нескольких бортовых машинах полторы сотни добровольцев из Нижней Туры, Косьи, Иса поехали по весенней грунтовой дороге в Валериановск. Там расселились в школе (одноэтажном деревянном здании), в шалашах, на сеновалах у местных жителей. А днем состоялось собрание. Семен Степанович Мальцев, первый начальник первого строительного управления, рассказал молодежи о конечной цели и ближайших задачах. В первую очередь нужны были трасса под ЛЭП и дорога на Качканар. Трассу под линию электропередач предстояло прорубить бригаде Павла Григорьевича Лобанова (старшего из маминых братьев, фронтовика). И ребята, которые под его руководством работали грузчиками, стали лесорубами.
Я обращаюсь к нынешним шестнадцатилетним. Представьте, ребята: где-то там, на перевалочной базе, разгруженные вами первые стройматериалы и оборудование; за вашей спиной — Валериановск, а впереди — только лес, густой лес. Он не расступится перед вами, как расступился перед горящим сердцем Данко. Вам надо вступить в единоборство с тайгой и с самим собой, чтобы вслед за вами поднялись опоры линии электропередач и пролегла дорога к будущему городу. Найдутся ли у вас силы и решимость, чтобы пройти этот путь?.. Очень хочется верить, что найдутся, как нашлись они у тех, кто пришел сюда на полвека раньше вас. А почему (как вы думаете?) у первостроителей нашлись и силы, и мужество? Да потому, что, кроме топоров и пил, этих примитивных орудий труда, была у них великая цель — построить Качканар и комбинат. В мечтах они уже видели светлый город, в котором вы сейчас живете. И эта мечта, словно горящее сердце Данко, освещала им путь через лес и придавала силы. Звенели топоры, визжали пилы, пищали и кусались назойливые комары — валились деревья…
Трасса уходила все дальше от Валериановска, и возвращаться после работы в поселок становилось утомительно. А потому лесорубы сооружали шалаши, чтобы, переночевав прямо на рабочем месте, утром снова взяться за свой нехитрый инструмент. И настал знаменательный день: пройдена трасса, лесорубы поселились в палаточном городке — какой это комфорт, какая цивилизация в сравнении с шалашами!.. Для Юры это было незабываемо еще и потому, что в тот день, 9 июля 1957 года, ему исполнилось 17 лет.
Осваивая профессии
В его багаже уже хорошо освоенные профессии грузчика и лесоруба. Впереди —наука строительная.
С бригадой Туполева строит Юрий самые первые деревянные дома, овладевая плотницким мастерством. Землекоп — так, наверное, можно назвать еще одну профессию, которая тоже оказалась необходимой на стройке. В руках зубило, ломик, кирка, топор — долбили скалы на горе Любви, добывая бутовый камень для фундаментов будущих домов. И поднимались в тайге первые улицы рабочего поселка, который первостроители уже звали городом юности. Палатки уходили в прошлое. В конце 1958 года в одном из домов получили небольшую комнатку и Юрий с мамой Клавдией Григорьевной, которая стала заведующей первым дошкольным учреждением Качканара.
А в трудовой биографии Юрия появилась еще одна достойная строка: первый моторист первого бетонно-растворного узла. И молодой рабочий гордился тем, что через его руки шли бетон и раствор для строящихся домов и для фундаментов корпусов крупного и среднего дробления, фабрики обогащения.
Рос Качканар — рос и мужал один из самых юных его строителей Юрий Спиридонов. Летом 1958-го ему исполнилось 18 лет, а зимой он увидел объявление о курсах автомобилистов. Около ста качканарцев окончили вместе с ним эти курсы при Исовском техникуме. И с весны до осени 1959 года водитель Спиридонов на самосвале возил бетон и раствор на строящиеся промышленные объекты. А в сентябре его проводили в армию.
Серьёзная травма
Служил Юрий на Дальнем Востоке, в городе Уссурийске. На аэродроме. Его «МАЗ-500», переоборудованный в тягач, перетаскивал к взлетной полосе и обратно «МИГи-15». И однажды во время ремонта этот тягач, сорвавшись с высоты, упал прямо на Юрия. Серьезнейшая травма: двойной компрессионный перелом позвоночника. Полуживого Юрия с трудом высвободили из-под тяжести.
Очнулся он в палате 310-го военного госпиталя в Уссурийске. Все больные — очень тяжелые: лежачие или колясочники. Некоторые находятся в госпитале уже по десять-пятнадцать лет, бледные, худые, как мумии; в лицах ни кровинки, в глазах ни искорки. «Вот и моя такая же участь», — подумал Юрий и снова потерял сознание — то ли от этой страшной мысли, то ли от сильной боли в позвоночнике… Очнулся уже в другой палате.
— Ты, солдат, под счастливой звездой родился, — говорил военврач. — Такой тяжелый перелом, а спинной мозг оказался целым. Будем надеяться…
Лечение было длительным и трудным.
— Долго лежал на вытяжке, — рассказывал мне Юрий. — Кололи морфий. А как только проходит его действие — не знаю, куда себя девать: такая невыносимая боль!.. Потом начал ползать по-собачьи… А потом и на костыли встал…
Да, он вынес даже невыносимую боль, он все перенес. Юрия комиссовали, и в сопровождении двух солдат, с неразлучными костылями он прибыл в Качканар… Что теперь делать, чем заниматься? Хотелось работать шофером. Но, провожая из госпиталя, врач категорически запретил Юрию даже думать об этом. В Качканаре ему давали третью группу инвалидности — отказался: так не хотелось быть инвалидом в 20 лет! Он упорно боролся с немощью и, наконец, расстался с костылями.
Поставил себя на ноги
Встав на собственные ноги, пошел учиться на автомеханика в филиале Исовского геологоразведочного техникума и устроился в качканарский радиоузел Нижнетуринской конторы связи. Работал монтером, а значит, приходилось лазить по крышам и столбам. Конечно, рисковал, но о перенесенной травме никому не говорил. Техникум окончил успешно и был принят в Качканарский ГОК – механиком кранового хозяйства обогатительной фабрики.
А через год его пригласили в систему профтехобразования.
— Тебе же нельзя на фабрике работать, по состоянию здоровья нельзя, — сказал тогда Николай Спиркин. — Пойдем-ка к нам в училище!
Юрий подумал и согласился.
СПТУ №87 сразу стало для него родным домом: легко влился он в большой педагогический коллектив, быстро нашел контакт с учащимися, словно и был рожден для того, чтобы стать прекрасным преподавателем и мастером производственного обучения.
Юрий Анатольевич готовил автомобилистов, слесарей по ремонту автомобилей, машинистов автокрана, мостового крана, экскаваторщиков. Кроме того, в вечернее время по заявке Качканарского ГОКа обучил не одну группу (около сотни) комбайнеров; был с ними на практике в Верхотурском и других районах области, а также помогал при устройстве на эту сезонную работу. Теоретические и практические занятия в училище проходили очень интересно. Ребята буквально смотрели в рот преподавателю. Им передавались его увлеченность, глубокое знание предмета, им нравились его умелые, умные руки.
Он учил и учился сам
Юрий Анатольевич окончил педагогический факультет вечернего института марксизма-ленинизма. Он учился в строительном техникуме и получил диплом техника-строителя. Свое педагогическое мастерство шлифовал в Челябинском институте повышения квалификации руководящих работников и специалистов профтехобразования.
Для ребят Юрий Анатольевич был примером. Он не любил читать нотации, а воспитывал конкретными делами, всем своим образом жизни. Работал вместе с учащимися на уборке картофеля в Верхотурском, Белоярском, Ирбитском районах, на уборке арбузов в Краснодарском крае, трудился на птицефабрике (зарабатывали деньги на бензин для обучения езде на автомобиле). Он учил любить труд и свою Родину. Ребята с Юрием Анатольевичем побывали в Волгограде и Ташкенте, в Севастополе и Симферополе, в Ульяновске и Бресте, в других городах Советского Союза. Много раз ездили в Москву, знакомились с достопримечательностями столицы. В одной из московских поездок побывали в городе Люберцы и в ГПТУ №10, где в свое время учился Юрий Гагарин; посетили Звездный городок, встречались с космонавтами, привезли в Качканар фотографии на память и автограф летчика-космонавта СССР Павла Поповича.
Ю.А.Спиридонов вел большую общественную работу. Более десяти лет был активным членом городской комиссии по делам несовершеннолетних. Ему, бывшему детдомовцу, были близки и понятны большие проблемы маленьких граждан, которым он старался помочь. Как общественный инспектор по трудоустройству молодых кадров Юрии Анатольевич проверял готовность предприятий к приему выпускников профтехучилищ, контролировал соблюдение законоположений о трудовом и бытовом устройстве молодежи.
Творческая душа
В 1991 году Ю.А.Спиридонов был приглашен в городскую администрацию — заведовать хозяйственной частью. Начавшаяся в стране перестройка потребовала значительной перестройки, внутренней реконструкции и ремонта главного городского здания. За полтора года работы в новой должности Юрий Анатольевич сделал на удивление много и качественно. И не потому, что так требовало время или начальство. А потому, что во все времена, в любом возрасте и на любом посту он отдавал делу всю свою творческую душу — и перестраиваться ему не требовалось.
Еще на заре Качканара, в далеком 1958 году, Юра Спиридонов был награжден значком ЦК ВЛКСМ «Молодому передовику производства» — за успешное выполнение заданий шестой пятилетки, за творческое отношение к труду. И ветеран труда Ю.А.Спиридонов оставался таким же творцом и созидателем.
Но с годами все сильнее напоминали о себе последствия армейской травмы. В 1993 году Юрий Анатольевич получил вторую группу инвалидности, позднее был приравнен к участникам Отечественной войны. Неоднократно поправлял здоровье в госпитале.
Но и на заслуженном отдыхе творческая душа не знала покоя. Всю жизнь не расставался Юрий Анатольевич с художественной самодеятельностью. Начинал в 1959-м в клубе «Строитель», пел в академическом хоре под руководством Ивана Шевякова, вместе со своим баяном участвовал в конкурсах «Играй, гармонь!», в качканарских праздниках. Пел в народном хоре «Журавушка».
А еще он общался со своими урожайными грядками – земля питала ветерана своими живительными соками. Силу и вдохновение давали также дети и внуки — его молодые росточки, продолжение его судьбы. Он хотел, чтобы счастливыми, наполненными добрым смыслом были их пути в непростом и противоречивом XXI веке! Он верил в светлое будущее Качканара, которому отдал всю свою жизнь.
Юрий Анатольевич ушел из жизни. А город этого даже не заметил. Не попрощался, не поблагодарил за его трудовой и гражданский подвиг.
Прости нас, Юра!
Галина Краснопевцева