Съемки первого художественного фильма о Бажове прошли в доме-музее писателя в Сысерти
Съемки художественного фильма о Бажове (грант Президентского фонда культурных инициатив) на три дня переместились из Сысерти в Екатеринбург, дом-музей писателя. И для автора проекта, директора благотворительного «Фонда БАЖОВ» Сергея Полыганова это крайне важно: в доме, где в реальности писатель и провел затворником 1937 год, — совсем иная энергетика.
«Областная газета», рассказывая о начале съемок, уже объясняла, почему невозможно снять весь фильм в «том самом доме». Музей же! Немыслимо вторгаться в раритетное пространство. Все комнаты с Чапаева, 11 в уральской столице воссозданы в Сысерти. И только «ради коридора» киногруппа на считанные часы напросилась в дом-музей. В комнаты никто даже не входит.
Маленький коридор, в котором ни развернуться, ни повернуться, — главная съемочная площадка здесь. Снимать сложно: на окнах — решетки, по низу идут батареи — потом их придется «убирать» на компьютере, а это недели работы. Тем не менее коридор — скелет дома, связывающий все комнаты, — принципиально важен. Он позволяет сохранить достоверную «географию дома»: как Павел Петрович зашел в детскую, откуда дочка Рида вбежала к папе в кабинет. А еще тут находится так называемое «кошачье место» — конторка, за которой Бажов писал сказы. Ходил по коридорчику, попыхивал трубкой, сочинял и… держал в поле зрения весь дом (потому и «кошачье место»). Конторка так или иначе попадет в кадр. Но! В фильме принципиально не будет процесса творчества.
— Один из любимых моих текстов — «Доктор Живаго», — по аналогии вспоминает режиссер Андрей Ким. — Помните конструкцию романа? Юрий Живаго живет день за днем, события сменяют друг друга — целая жизнь прошла. Заканчивается роман, после чего у Пастернака — корпус стихов. Где в романе Живаго сидел и писал гениальные стихи? Этого нет. Так и Бажов — живет, переживает, как там Рида в школе, пишет оправдательные письма, идет в НКВД, мучаются с женой — хватит ли дров до весны. Видимая часть жизни. А в конце фильма — гениальные сказы. Мне предлагали: пусть Павел Петрович будет сидеть и писать сказы. Не надо! Это все вампука…
Соглашаюсь. Даже если Бажова посадить за письменный стол, ничего «про творчество» не получится. Кроме фальшивой иллюстрации.
Но на писательской конторке стоит ящик с карточками, который, кажется, добавит достоверности фильму. По сюжету: это карточки с фольклорными словами. Музейные? Нет, музейные вон поодаль, в уголочке. Их трогать нельзя. Этот ящик с карточками принес режиссер. Достались в наследство от дяди, а он был лингвист, специалист по деловому английскому языку. Тоже записывал слова… «Рука не поднималась выбросить, — с улыбкой объясняет режиссер, — хотя вроде: куда? Я и прочесть-то половины не могу. Но вот пригодились. Реквизит, но подлинный…»
Подлинность, достоверность — ключевые слова в доме на Чапаева, 11. Для финальной сцены разыскали в Интернете и распечатали «Правду» за 11 января 1938 года — с постановлением о реабилитации репрессированных. Помощник режиссера Ольга Герасимова: «Даже на репетицию стараюсь подготовить настоящее, чтобы актер вживался во время, атмосферу». Для оклейки окон «на зиму» долго искали в современных киосках черно-белые, без снимков газеты. Нашли! А вот дровишки брошены к печке — соответствуют ли времени и идее эпизода? Даже испарина на лбу Риды, дочери писателя, должна быть как надо сейчас — болезненная, ведь девочка после болезни, со сна вбегает в комнату отца, где тот сжигает в печке фольклорные карточки.
— Мы погрузились в тему Бажова еще на фильме «Ящерка вернется» — экранизации сказов, — рассказывает сценарист Максим Ермаков. Больше десяти лет они работают с Кимом. — Для картины надо было сокращать сказы. А это непросто! У Бажова каждое слово выверено, на своем месте. Поэтому в фильме «БАЖОВ. Одолженное время» эпизод с фольклорными карточками многозначный, символический. Девочка после болезненного сна очнулась. Чует беду. А тут еще дым. Она вбегает в комнату со словами: «Папа, папа, не сжигай карточки, их и так чуть-чуть не расстреляли!»…
В основе фильма — один год из жизни Бажова. 1937-й. Создатели фильма вполне отдают себе отчет: сегодня в обществе на время сталинских репрессий не просто разные взгляды — разные мировоззрения. У одних и нынче от ужаса сжимается сердце. Другие отмахиваются: да не преувеличивайте — все цифры репрессий, мол, Солженицын высосал из пальца.
— Мне это умнейшие люди говорили, — оторвавшись от съемок, режиссер Андрей Ким взволнованно включается в тему. — Я не преувеличиваю. Статистикой не владею. Но у меня деда расстреляли. И деда у моей жены. Что, мало на одну семью?.. С моей точки зрения, 1937-й — та точка, где надо искать рождение гения Бажова. Драматические события стали катализатором. Да, первый сказ — свою знаменитую «Медной горы Хозяйку» — он написал в 1936-м в полемическом споре с редактором Бирюковым, то есть литературная проба была. Долгое время Бажов маскировался: мол, он всего лишь обработчик фольклора — «У народа беру». Но, братцы, мало ли что кто написал на спор, даже если хорошо написал. Знаете, сколько текстов остались единичным фактом, не став явлением?!
И у народа ты можешь брать что хочешь, но откройте текст «Малахитовой шкатулки» — это же литература высшего порядка. Некоторые считают: 1937-й тут ни при чем — писатель, мол, посидел год дома, выращивал картошку. Нет! Не может человек, которому грозит НКВД, мирно выращивать картошку и не сходить при этом с ума. Не могу представить. Убежден: не случись катаклизма с доносом, исключением из партии, самозатворничеством — мы не получили бы автора «Малахитовой шкатулки»…
В день, когда «ОГ» на съемочной площадке, больше снимаются дети. Варя Феоктистова (Рида, дочь Бажова) в который раз осторожно проходит по коридору, чтобы, в секунду поняв, отчего дым, вбежать в комнату: «Папа, папа, не сжигай карточки…». Матвей Марушкин (Коля, одноклассник) снова и снова с громким стуком влетает в дом Бажовых — с той самой газетой «Правда» от 11 января 1938 года. И там, и там режиссеру нужны органичные, точные эмоции. «Кажется, получается?» Только тогда — «Ну что, снимаем…»
«БАЖОВ. Одолженное время» основан на воспоминаниях Ариадны Павловны (авторы проекта встречались с дочерью Бажова). Единственный домысел — история отношений Риды с одноклассником Колей (Ариадна Павловна упоминала, что был в классе мальчик, отца которого расстреляли). Андрей Ким и Максим Ермаков развили упоминание в историю. Она — связь между добровольно запертым в доме писателем, у которого каждый день похож на день сурка, и внешним миром, где течет молодая жизнь.
В съемочной суете и хлопотах только режиссер видит полную картину, только он представляет, как отрывочные и порой незаконченные эпизоды сложатся «в итоге». Чтобы и мы понимали, Андрей Ким рассказывает замысел финальной сцены: отчаянный стук в дверь, мальчик с «Правдой» и долгая проходка супруги писателя Валентины Александровны из летнего сада через весь дом к… зимнему крыльцу.
Валентина Александровна и Рида — в летнем, а пацан с улицы весь в снегу… Стоп! Сделаем паузу на интересном. Подержим для читателей интригу относительно финала, его неожиданного художественного образа. Но в тот день, когда на съемках на Чапаева, 11 речь шла о «сожжении слов» писателем, предпринятом здесь, в этом самом доме (!), вдруг вспомнилось, как однажды в интервью современный уральский литератор сказал мне: «Муза и мука — слова очень близкие». Он про себя говорил.
Но только ли про себя?
Фильм «Бажов. Одолженное время» — снимается в рамках проекта «Благотворительного фонда «БАЖОВ», поддержанного Президентским фондом культурных инициатив.
Ранее «Областная газета» писала о том, что как снимают художественный фильм о Бажове.